Вспомнив о собаке, Гарри резко сел на кровати: завтра он уезжает, а как же пёс? Может, не ехать? Но это значит — целый месяц торчать на Тисовой, по полдня подыхая от скуки. А там он будет в гостях у людей, которые будут относиться к нему наверняка лучше, чем родственнички. Да ещё можно будет сходить на настоящий футбольный матч вместе с Дином и его отцом… Эх, собака или футбол? Думай, Гарри, думай.
Дурсли оделся, умылся и пошёл на кухню завтракать.
— С днём рождения, — сказала тётя Петуния, впрочем, без всякой теплоты.
— Спасибо, — растерявшийся Гарри ответил не сразу. — Большое спасибо, тётя.
— Вечером будет торт. А пока — вот твой завтрак.
Тётя выставила на стол тарелку. Воспользовавшись тем, что она опять отвернулась, Гарри завернул кусок яичницы с беконом в салфетку и сунул в карман. Он быстро съел оставшееся, вежливо поблагодарил миссис Дурсли и спросил:
— Можно я пойду погуляю?
— Иди, — пожала она плечами.
Мальчик торопливо выскочил из дома. Он так спешил к дальней стороне зелёной изгороди к своему четвероногому другу, что едва не налетел на Дадли, который возник на его пути словно из ниоткуда. Гарри замер почти вплотную к нему, рефлекторно нащупывая за поясом волшебную палочку.
— Приветик, — хрюкнул один Дурсли другому. Пока без враждебности, но Гарри догадался, что вряд ли ему стоит ждать что-то хорошее.
— Привет, Дад. Ты чего в такую рань поднялся?
— Да вот… Хочу узнать, куда это ты каждое утро сбегаешь. Прям’ как папа на работу.
Гарри похолодел.
— К тому же, у тебя ведь сегодня особенный день, — продолжил Дадли, внимательно наблюдая за реакцией. — Мне интересно посмотреть на горы твоих поздравлений и подарков. Ну? — он принялся, кривляясь, глядеть по сторонам. — Где они? Покажи.
— Это не твоё дело, Дад, — только и оставалось сказать Гарри.
— Ла-адно! — осклабился кузен, когда убедился, что обидел его. — Тогда прими подарок от меня. Выбирай: два или пять?
Гарри резко выдохнул и стиснул зубы. Хоть в его прошлой жизни, хоть тут чувство юмора Дадли Дурсли было весьма примитивным. И эту «шуточку» про «два или пять» он знал прекрасно, как и остальные его «приколы», которые разнообразием не отличались. Если бы Гарри сказал «два», то кузен с хохотом щёлкнул бы его двумя пальцами по лбу так, что ещё долго звон в ушах стоял. А «пять» означало не что иное, как увесистый подзатыльник всей ладонью. И то, и другое, конечно, не смертельно, но ужасно обидно. А главное, чем ответить? Намёк на поросячий хвост, который неплохо осаживал кузена в том, старом, мире, тут совсем не работал. Колдовать нельзя, и что тогда делать? Думай, Гарри, думай, как ты сможешь справиться с этим тупым амбалом… Или хотя бы сбежать. Но ведь собака тут, совсем рядом, и ждёт его…
И тогда…
Из-за спины Дадли послышалось тихое, но очень грозное рычание. Такое, что даже у Гарри холодок пробежал по спине. Его кузен побелел:
— Г-гарри… там кто, за мной?
— Собака, Дад, — понизил голос Гарри, — огромная, с вот такими клыками… Не двигайся, а то она может наброситься.
— От-куда она тут взялась?
— Да вот, я уже несколько дней её подкармливаю, уговариваю, чтобы она не ворвалась в дом и всех вас не перекусала, — «доверительно» сказал Гарри.
— О-она тебя слушается, что ли?
— Ну, так, немножко. Ты же знаешь, я ведь волшебник.
— А-а… Ну, ты скажи ей, что я пошёл, а?
Гарри не сдержал улыбку превосходства:
— Спокойно, собачка, Дадли уже уходит. Правда же, Даддерс, ты просто уходишь?
Тот несколько раз кивнул… и очень, очень вежливо прошептал: «С днём рождения, Гарри». Потом, не поворачиваясь, он бочком, как краб, обошёл кузена и моментально исчез в доме. Оставшийся Дурсли кинулся обнимать пса, шепча прямо в ухо: «Спасибо, пёсик, спасибо, вот ты выручил меня!» Собака попятилась, упираясь задними лапами и замотала головой, вырываясь из рук мальчишки.
Гарри вынул из кармана спрятанное угощение:
— Вот, ешь. Этого мало, но это всё, чем я могу поделиться.
Пока пёс ел, аккуратно собирая широким языком даже самые маленькие крошки, Гарри рассказал ему, что у него сегодня день рождения, а завтра он должен уехать в гости к другу.
— Так что, завтра меня тут не будет. Ты же умный, я знаю, ты всё понимаешь. Ты не приходи сюда больше. Дурсли вообще-то не злые, но вряд ли они будут тебе рады, как я.
Затем Гарри стал как обычно играть с собакой. Они гонялись друг за другом, боролись, пёс приносил палку, искал спрятанный носок… Словом, Гарри Дурсли радовался своему дню рождения, как никогда. Буквально, как никогда в жизни.
А потом случилась ещё одна неожиданность. Когда мальчик, набегавшись, уселся на траву рядом с псом, поглаживая его, он услышал вновь голос Дадли:
— Я принёс мячик. Собаки любят играть с мячиком. Давай поиграем втроём.
Гарри вскочил и уставился на кузена в таком изумлении, что у него едва глаза из орбит не вылезли. Пёс смотрел на Дадли с неменьшим удивлением, совсем по-человечески разинув рот, то есть, пасть.
— Дадли, это точно ты? — промолвил Гарри. — Я тебя не узнаю. Что с тобой стряслось?
