— Гарри! Гарри! — радостно визжала какая-то девчонка, которой и принадлежали эти волосы, — Рон, посмотри, это же Гарри! Наконец-то! А мы и не слышали, как вы вернулись!
Она обнимала и целовала его, и от этого мозг Гарри вообще отказывался что-либо соображать.
— Ладно, хватит, Гермиона, отпусти его, ты ж задушишь героя всея Британии! — весело восклицал рядом какой-то мальчишка, но каким-то странно знакомым Гарри голосом. — Не думаю, что он опять сможет выжить!
Девчонка по имени Гермиона отпустила Гарри и отступила от него на шаг, продолжая радостно ему улыбаться. Одной рукой, тем не менее, она продолжала держать его руку, словно боясь, что он вдруг исчезнет. Второй рукой она пыталась собрать растрёпанные волосы в хоть какое-то подобие причёски. Довольно безуспешно: лохмы так и оставались лохмами. Теперь Гарри смог разглядеть и мальчишку. Он тут же нахмурился: это был Рональд Уизли, всё такой же длинный и нескладный, с длинным носом и веснушками. Только ещё выше, чем помнил Гарри.
«Этому-то что тут надо, неужели и Лонгботтом тут поблизости? — подумал он. — Они же дальше, чем на два шага, друг от друга не отходят! И улыбается мне, словно лучшему другу… И кто эта девчонка, Гермиона?»
— Гарри, ты прости нас, мы писали тебе такие никчёмные письма… — с извиняющейся улыбкой забормотала Гермиона. — Мы просто не могли тебе ничего объяснить, понимаешь?
— Да, — так же извиняясь, вторил ей Уизли, — Дамблдор взял с нас клятву, чтобы мы ничего тебе…
— …Дементоры! Когда мы узнали… и ещё это дисциплинарное слушание… это же самое настоящее безобразие, я все законы просмотрела, тебя не могут исключить, просто не имеют права… — тараторила девушка.
Внезапно раздался шорох крыльев, и нечто снежно-белое, слетев со шкафа, мягко опустилось ему на плечо. Гарри вздрогнул и посмотрел на красивую полярную сову. Вот, значит, чья была та клетка, понял он. Но что, это значит, сова… его? Сова аккуратно переступила лапами и наклонилась, заглядывая ему в лицо. Гарри несмело погладил мягкие перья.
— Да, твоя Хедвига тут уже давно, — сказал Рональд. — Она, между прочим, в кровь нам руки расклевала, заставляя писать тебе письма!
Он помахал забинтованным пальцем. Гарри по-прежнему не понимал, что происходит. Но… сова на плече была абсолютно реальной. Дружеские улыбки Рональда и Гермионы — тоже. Шрам на лбу… Никакого Лонгботтома… Неужели это значит, что победитель великого тёмного колдуна теперь он, просто Гарри, Гарри Дурсли?
========== Гермиона Грэнджер ==========
Первого сентября, тепло распрощавшись на магловском вокзале с родителями Дина, Гарри Дурсли и Дин Томас проскочили на волшебную платформу 9 и ¾. Не успели они сделать и десяти шагов, как увидели Шеймуса Финнигана, который радостно замахал им руками. Все трое мальчишек поднялись в поезд и пошли по вагонам в поисках свободных мест. Пока Дин взахлёб рассказывал Шеймусу, как классно провёл каникулы, Гарри, чьё участие в разговоре ограничивалось кивками и смехом, заглядывал поочерёдно во все купе. Увидев одиноко сидящую девушку, он уже хотел было закрыть дверь и идти дальше, но что-то в этой девушке, которая уже переоделась в школьную мантию и сидела глядя в окно, внезапно показалось ему знакомым. Когда же она резко обернулась, явно рассердившись, что её побеспокоили, и уставилась на него круглыми тёмно-карими глазами, Гарри замер, словно оглушённый заклятием.
Это была Гермиона.
Она не успела ничего сказать: приятели дёрнули Гарри сзади за куртку, и он вылетел в коридор. Дверь захлопнулась.
— Ты чего, Гарри? — спросил Дин. — Чего ты уставился на эту девчонку?
— Влюбился, что ли? — хмыкнул Шеймус и подмигнул.
— Ничего подобного, — буркнул Гарри. — Просто это Гермиона Грэнджер.
— И что? Кто она такая? Дочь царицы Савской? — усмехнулся Финниган.
— Ну, кем бы она ни была, — рассудительно сказал Томас, — решайте: или мы едем с ней, или пошли дальше.
Шеймус опять усмехнулся, рванул дверь и втолкнул в купе Гарри со словами:
— Не помешаем, мисс?
Девушка пожала плечами, но ничего не ответила и опять отвернулась к окну. Дурсли от толчка пролетел всё купе и плюхнулся на сиденье у окна, напротив неё. Дин и Шеймус уложили сундуки и сели у двери, продолжив делиться впечатлениями о каникулах. Финниган рассказывал о финале чемпионата мира по квиддичу, Томас вторил ему рассказами о футболе. Дурсли всё с тем же обалделым видом смотрел на девушку, которая, казалось, его совсем не узнавала.
…Он уже настолько обжился в «новом» мире, что перестал удивляться отличиям от его «прежнего» мира, привыкнув и приспособившись к ним. Но сейчас, неожиданно увидев Гермиону, Гарри понял, что ждал от неё такой реакции, которая была свойственна Гермионе из его мира, его подруге. И велико же было его разочарование, когда эта Гермиона на него никак не реагировала. То есть, вообще никак. Словно он — пустое место. Гарри с большим трудом осознал, почему эта Гермиона не кидается с радостным визгом ему на шею. Правильно: с чего ей было узнать кого бы то ни было, если её три года не было в Хогвартсе!
