— Записал. Хм, почему деньги выделены отдельно, Невилл? — пробурчал Уизли. — Они же из драгоценных металлов.
— Потому, что так написано в законе, — снисходительно отозвался Лонгботтом, водя пером по своему пергаменту. — Формулировка Гампа.
— Это же ясно! — внезапно раздался насмешливый девичий голос.
Гарри даже поворачиваться не надо было, чтобы узнать, кто это сказал. Сколько раз в своей прежней жизни он слышал этот голос в подобной ситуации! Гермиону хлебом не корми, дай только объяснить кому-нибудь что-нибудь. Причём, не просто объяснить, а именно в такой поучающей манере. Да уж, Гермиона такая Гермиона! Некоторые вещи остаются неизменными даже в других мирах. И он ухмыльнулся, низко наклоняясь над своим сочинением.
— И что же нам должно быть ясно, мисс?
Конечно, Лонгботтом, который три года считался самым умным на курсе, не мог смолчать. Он с вызовом воззрился сверху вниз на Грэнджер. Она, хоть и начала краснеть и сильнее заикаться, ответила тем же поучающим тоном:
— То, что кнаты, хоть они и бронзовые, то есть, не из драгоценного металла, трансфигурировать всё равно нельзя. И магловские деньги, которые, например, из бумаги, тоже.
Гарри сначала позабавило, что Гермиона осмелилась поучать Невилла, Самого Мальчика-который-выжил, но тут же он вспомнил, как тот обошёлся с Дурсли за дружбу с Малфоем. Он подумал, что Гермиона ступила на очень тонкий лёд… Он, насторожившись, переводил взгляд с Лонгботтома на Грэнджер и обратно.
Комментарий к Гермиона Грэнджер
Отнеситесь к автору бережнее, она только что из “писательской комы” выползла)))
========== Задание профессора Хмури ==========
Гарри очень не понравился взгляд, которым Лонгботтом смерил Гермиону. Но тот ничего не стал говорить ей, только презрительно ухмыльнулся и сел на своё место. Тем не менее, когда все вернулись к своим сочинениям, Невилл очень громко и отчётливо сказал Рональду:
— А ты заметил, Рон, что у девчонок ум часто не дружит с красотой? Вот, посмотришь, например, на одну девочку: и рост, и волосы, и глаза — ну, всё при ней. А как заговорит — глухому позавидуешь.
Рон хихикнул и глянул на Лаванду, та покраснела и поджала губы.
— И наоборот, — самодовольно вещал Невилл, — вроде и умная, и говорит дельные вещи — а сама чучело чучелом, даже волосы причесать не может нормально, — он притворно вздохнул: — Да, нет в этом мире совершенства.
Гермиона, которая до этих слов наклонилась к Лаванде и что-то ей успокаивающе говорила, поглаживая по плечу, вскинулась и гневно посмотрела на Лонгботтома. Но тот сидел спиной к ней и даже не шелохнулся, деловито скрипя пером по пергаменту. Зато Рон, насмешливо улыбаясь, пошевелил пальцами в своих волосах, видимо изображая её небрежную причёску. Грэнджер побледнела, а Уизли заявил:
— А вот ты обратил внимание, Невилл, что такое несоответствие ума и красоты характерно для маглорожденных волшебниц?
— А ведь ты прав, — подхватил тот. — Вообще-то все мои родственники довольно неплохо относятся к маглам и маглорожденным. Да и твои тоже. Но некоторые волшебники, будучи маглорожденными, вместо того, чтобы скромно молчать в тряпочку, просто напрашиваются на то, чтобы их поставили на место.
Тут уж Гарри не вытерпел.
— Что ты имеешь в виду, говоря «поставить на место», Невилл? — негромко промолвил он и встал, опершись руками на стол. — Это примерно то, что ты со своими дружками сделал со мной, да?
— Эй, Гарри, ты чего? — Лонгботтом опешил и сразу сбавил тон. — Я же не про тебя говорю, и потом, я ведь извинился…
— Хм, что-то я не припомню, чтобы ты извинялся перед кем бы то ни было. Но я-то ладно, а вот перед ней, — он кивнул на Гермиону, — тебе всё-таки придётся извиниться.
— Да ничего подобного! — взорвался Рональд и тоже вскочил, сжав кулаки. — Невилл, не смей извиняться перед этими грязнокровками!
…Слишком громко прокричал Рон это слово. По гриффиндорской гостиной пронёсся единодушный возглас возмущения, и затем воцарилась тишина. Фред и Джордж словно из-под пола выросли слева и справа от брата.
— Это кто тут самый чистокровный выискался, а? В тебе, что, кровь Блэков взыграла? Или в тебя сам Салазар Слизерин вселился? Вот родители-то обрадуются! — язвительно сказал Фред.
Наверняка Рон изо всех сил хотел казаться гневным и уверенным, но, поскольку ему приходилось смотреть одновременно на четырёх человек, получалось лишь, что он суетливо вертит головой.
— Давай-ка, братишка, извинись быстренько, и мы сделаем вид, что ничего не слышали. Да, Невилл? — лёгкий тон Джорджа не мог скрыть, как он сердит.
Лонгботтом нахмурился, посмотрел на Фреда, на Джорджа, потом заметил, что и другие гриффиндорцы оторвались от своих занятий и смотрят весьма неодобрительно.
— Н-ну, ты, Рон, на этот раз перешёл границу… — выдавил он из себя.
— Невилл, но ведь ты тоже так думаешь! — отчаянно воззвал тот, не желая покоряться. Ладони братьев тяжело опустились ему на плечи. Рон, видя, что Лонгботтом отводит взгляд, сник.
— Ну, хорошо, — пробурчал он, не поднимая глаз. — Из-ви-ни-те. Я не должен был так говорить.
