— На-ка, — сказал Гарри, взял со стола три свитка и кожаными ремешками привязал их к совиным лапам. — Быстренько отнеси это Сириусу, Рону и Гермионе. И не возвращайся без хороших, длинных ответов. Если понадобится, долби их клювом по башке до тех пор, пока они не напишут приличных писем. Поняла?
Хедвига недовольно ухнула.
— Давай-давай, отправляйся, — приказал Гарри. Сова улетела.
…Сириус, Рон и Гермиона просто обязаны ответить быстро, не могут же они проигнорировать известие о нападении дементоров. Поттер глубоко вздохнул и стал укладываться в постель, думая: «Как же мне всё это надоело! Этот шрам, который мучит непонятно откуда берущейся болью, это пристальное внимание всего волшебного мира, когда все, буквально все, всё время от меня чего-то ждут и требуют, но при этом никто ничего объяснить и не пытается, эта ненависть родственников, только из-за того, что я не такой, как они, эти недомолвки друзей, которые чем-то там заняты, что-то делают, к чему-то готовятся — и явно не к урокам… Как же я хочу быть просто Гарри! Не «Поттером Великим», Мальчиком-который-выжил-никто-не-знает-как-и-зачем, а просто мальчиком Гарри, которого не пугают до обморока дементоры, которому в спину не дышит Воландеморт, который имеет право просто жить своей жизнью…»
Ворочаясь в кровати, он, наконец, подумал, что завтра, когда он проснётся, его будут ждать три толстых сочувственных письма… На этой утешительной мысли Гарри провалился в сон, заглушивший, отогнавший прочь всё, что его тревожило.
========== Желания имеют свойство сбываться ==========
Проснувшись поутру, Гарри долго лежал в кровати и вспоминал, что стряслось вчера. Солнце весело светило сквозь занавески, и казалось, что вчерашнего кошмарного вечера не было вовсе. Странно, но никаких неприятных ощущений у мальчика не было, даже спина совсем не болела. Ещё больше его порадовало, что не болела голова. Гарри почувствовал, что проголодался и встал. Хоть он и понадеялся вчера, что Хедвига принесёт ответы от друзей утром, на самом деле он понимал, что вряд ли это произойдёт так скоро. Именно поэтому он даже не обратил внимания, что… никакой птичьей клетки на столе вообще не было. Его больше интересовало, как поживает Дадли после вчерашнего, перестал ли злиться дядя Вернон, и может ли он, Гарри, рассчитывать на завтрак, хотя бы в благодарность за совет дать Даддерсу шоколадку. Поспешно одевшись, мальчик отправился на кухню. Тётя Петуния стояла у плиты и готовила завтрак.
— Доброе утро, — осторожно, с намёком в голосе на сожаление о вчерашнем, поприветствовал её спину Гарри.
— Доброе утро, — кивнула тётя, не поворачиваясь. Вполне миролюбиво.
Мальчик перевёл дух.
— Как Дадли?
— Почему ты спрашиваешь? — миссис Дурсли умудрилась выразить недоумение даже спиной. — С ним всё нормально. …Или я чего-то не знаю? — тут она всё-таки обернулась и подозрительно взглянула на племянника.
— Нет-нет, тётя Петуния, я просто так спросил, — Гарри замотал головой, а сам подумал: «Ну, раз она не хочет говорить о вчерашнем, значит, с её ненаглядным Дадличкой и вправду порядок».
— Ешь.
Она поставила перед ним тарелку. Яичница с беконом. Вполне нормальная порция, вовсе не микроскопическая. Уже тут Гарри мог бы заподозрить что-то, но он очень хотел кушать, поэтому просто схватил вилку и кусок хлеба…
…И хорошо, что он успел всё смести с тарелки, когда к завтраку явился Дадли. Иначе ему кусок поперёк горла встал бы. Вместо вчерашнего перекачанного боксёра-тяжеловеса, за стол плюхнулся точно такой же жиртрест, какой был года два назад.
— Привет, — угрюмо, но не злобно, хрюкнул Дадли. — Чего ты на меня вылупился? Мам, я голодный.
— Сейчас-сейчас, пирожочек мой, — заворковала тётя Петуния, бросаясь за сковородой.
Гарри, очень удивлённый, поспешил исчезнуть из кухни, не забыв, впрочем, поблагодарить тётю. А в своей комнате он огляделся уже внимательнее, начиная тревожиться. И заметил, что нет совиной клетки. Мальчик едва не бросился назад, к Дурсли, с вопросом, куда и зачем они её убрали, но вместо этого он на ослабевших от предчувствия ногах подошёл к своему школьному сундуку и открыл крышку. Гарри не поверил глазам: там было всё, как обычно. Скомканные мантии, зимний плащ, шляпа… учебники, свитки, перья…
