Они оба расхохотались и вернулись к веселящимся однокашникам. Надутый Гарри плюхнулся в кресло, всё ещё не веря в происходящее.
— Ты чего, Гарри? — вдруг сказал кто-то возле него. Он поднял взгляд: это была Гермиона, и она улыбалась. — Почему не радуешься вместе со всеми? Это же здорово: участник Турнира из Гриффиндора!
— Диггори тоже участвует, а он со Слизерина, — проворчал он.
— Вот именно! Гриффиндор и Слизерин, извечные соперники, будут вместе соревноваться с иностранными школами.
— Не понял, ты радуешься за Лонгботтома, что ли?
— Ну, да, — немного смутилась девушка. — Я, конечно, не могу сказать, что он мой лучший друг, да и вообще друг, но ведь он — знаменитый Мальчик-который-выжил!
— Да, да, и поэтому ему всё можно, — скривился парень, невольно повторяя слова, которые в его мире Рон Уизли сказал про него самого.
Но тут он вдруг подумал, что, может быть, именно в этом-то и состоит план Дамблдора: Невилл не справится даже с драконом первого испытания, окажется в лечебнице — и этим будет естественно и надёжно выведен из участников Турнира. Уж лучше пусть его покалечит дракон, чем убьёт Воландеморт, возродившись на его крови. Гарри не сдержался и злорадно хихикнул, пообещав себе, что обязательно найдёт возможность сообщить Диггори о драконах. А затем он вскочил, схватил Гермиону за руку и пустился в пляс вокруг гостиной, распевая: «Гриффиндор, вперёд, к победе!» Скоро все гриффиндорцы плясали вокруг донельзя довольного Лонгботтома и распевали эти слова. Рональд подпрыгивал рядом с Невиллом, улыбался во всё лицо и дирижировал.
На следующее утро Гарри торопливо позавтракал и демонстративно подошёл к столу слизеринцев.
— Драко Малфой, — деловито сказал он, не обращая внимания на удивление как своего факультета, так и факультета Слизерин, — можно тебя на пару слов?
Тот едва не подавился и, скорее всего, от неожиданности повиновался. Оба парня, сопровождаемые изумлёнными взглядами, отошли в угол зала.
— Чего тебе, Дурсли? — Малфой вытер губы салфеткой и теперь комкал её в руке. Вряд ли он был удивлён меньше своих однокашников.
— Вы ведь гордитесь, что Чемпионом Хогвартса стал парень с вашего факультета? — как ни в чём ни бывало сказал Гарри.
— Конечно. Наш Диггори настоящий Чемпион, а вот как среди участников оказался ваш Лонгботтом — это ещё вопрос.
Но Гарри продолжил, не обращая внимания на последнее замечание:
— Передай своему Чемпиону, только так, чтобы никто больше не слышал, что в первом задании надо будет справиться с драконом.
— Что? — слизеринец отшатнулся и выронил салфетку. — Дракон? О Мерлин, что ж тогда будет дальше?.. Эй, погоди, Дурсли, а ты-то откуда знаешь?
— Не важно, — мотнул головой Гарри, растрепав волосы. — Знаю — и всё. Можешь мне не верить. Но Диггори передай. Пусть подготовится.
Он смотрел на растерянного Малфоя, так не похожего сейчас на того наглого, высокомерного мальчишку из его мира. И вдруг выпалил:
— Драко, если для тебя дружба со мной… бывшая дружба со мной хоть что-нибудь значила, прошу, передай Седрику моё предупреждение.
— А зачем тебе это? — глаза Малфоя почему-то заблестели. — Зачем ты хочешь предупредить соперника своего чемпиона? Скажи лучше Лонгботтому Великому.
— А он уже знает, — не моргнув глазом, соврал Дурсли. А потом подумал, что может быть и не соврал. В его мире хитроумный лже-Хмури нашёл ведь способ предупредить Мальчика-который-выжил о драконах первого тура. Здесь тоже наверняка было всё продумано.
Не ожидая ответа от Малфоя, Гарри развернулся и пошёл к своему столу. Сел на своё место и налил себе ещё чаю. Он старался не обращать внимания на вопросительные взгляды однокашников и на крайне подозрительные — Лонгботтома и Уизли.
…После того, как он поделился своим знанием с Драко, Гарри вдруг почувствовал, что это его здорово успокоило и даже развеселило. И не только тем, что это был маленький шаг к провалу планов здешнего Воландеморта, или же маленькая подлянка Лонгботтому, но и тем, что он всё-таки поделился своим секретом. Как будто Малфой теперь стал его соучастником… и помощником. Как раньше был его другом. «Интересно, а что будет, — внезапно подумал Гарри и улыбнулся, — если я поделюсь ещё с кем-нибудь?»
Тем не менее, вплоть до дня первого испытания Гарри пытался поговорить с Дамблдором, желая убедиться в своей правоте. Но его фамильное везение словно заснуло, и ему никак не удавалось застать ректора одного.
