— К делу, так к делу, — усмехнулась женщина. — Если ты хочешь обсудить, как меня кинул, почему бы и не выслушать…
— Это где я тебя кинул? — даже опешил я от такой наглости.
— Когда пропал и не отвечал, на мои деньги привез в страну супертерориста, превратил мою дочь в монстра, а жизнь в ад, когда подставил под Хоумлендера… Кстати, что мешает мне тебя ему сдать прямо сейчас?
Под конец речи, я вновь ощутил на себе давящее воздействие ее силы.
— Твердыню своей силой взорвать попробуй, или нахуй иди, — начал раздражаться я, игнорируя нарастающее в голове напряжение и боль. — Если ты не знала, ответить я не мог по объективной причине. Летающий мудак располовинил меня на две части. О том, что он к тебе заявится я тоже предупредил. Ну а блядский Ви тебя никто колоть девчонке не заставлял!
— И ты смог выжить? Да, это многое объясняет… — совсем по-другому взглянула на меня Виктория, затем боль в голове стала потихоньку стихать. — Но не объясняет того, почему я должна тебе, мудаку, помогать.
— Затем, что ты наверняка уже пробовала грохнуть Хоумлендера, и ничего у тебя с этим не вышло, правда? — усмехнулся я. — Скорее всего, он даже не заметил твоих потуг. И сейчас шантажирует тебя ребенком, потому что ему что есть в ней ви — что нет, разницы особо нихера. Убить он твою дочурку может в любой момент, как и любого. Кроме Солдатика.
— Так это все-таки он? — задумалась женщина. — Ну и зачем вы его откопали?
— Если ты знаешь про Солдатика, то понимаешь, зачем о нам, — ответил я. — Это реальный шанс избавиться от Хоумлендера, и, возможно, единственный.
— Ну с этим я бы возможно поспорила… — произнесла Виктория. — Только вот как вы собираетесь потом справляться с самим солдатиком? Джинна уже не запихнешь в бутылку…
— Насчёт этого не беспокойся, — хмыкнул я, вспоминая чем травили Солдатика парни. — Средство есть.
Правда есть оно в России, или может тут где-то у ЦРУ завалялось все-же… Как-то его Француз доставал, но подробностей я не помнил.
— Если это правда, то тогда ваша затея уже не кажется такой дебильной, — задумалась девушка. — Но что ты хочешь от меня? Опять денег?
— На этот раз нет, просто информацию, — с сожалением отказался я от баксов. В данной ситуации они все равно бы не помогли. — Может быть немного содействия. Расскажи мне все, что знаешь о Мэйв…
Мэр может говорить что угодно, но Твердыня — единственный, кто работает на результат, — уверенно произнесла Звездочка, легким движением сжимая руку Хоумлендера, лежащую на подлокотнике кресла. Ее голос звучал четко, без колебаний, будто каждое слово было отрепетировано сотнями повторений. — И этот результат будет уже скоро.
— Безусловно, всё так, — ответил Хоумлендер, одарив зал своей безупречной улыбкой, которая могла ослепить и покорить даже самых стойких. Его взгляд скользнул к Энни, мягкий и в то же время властный, словно он держал ее внимание в своих руках. — Спасибо, милая.
— Конечно, дорогой, — Звездочка ответила с улыбкой, нежной, но глубокой, будто она единственная знала, какую бурю скрывает его безмятежное лицо.
— Гора с плеч, — вставила ведущая с видом облегчения, кивая наигранно одобрительно. Однако, сделав паузу, она продолжила уже другим, менее воодушевленным тоном: — Но всё-таки, эти взрывы… Умерло уже четыре супергероя, ранены десятки людей. Что вы скажете тем американцам, которые слушают нас сейчас, дрожа от ужаса в своих домах?
Вопрос повис в воздухе, как тяжелый груз, наполняя студию напряжением. Виктория, приглушенно кашлянув, подалась вперед. Как опытный политик, она умела лавировать между скалами неудобных тем.
— Да, я понимаю, как это выглядит… — начала она, стараясь придать голосу уверенности, но Хоумлендер вдруг поднял руку, заставляя ее замолчать.
— Что это за подвох такой в вопросе, а? — произнес он, всё ещё улыбаясь, но его улыбка утратила прежнюю теплоту. Теперь это была улыбка, которая могла заморозить до костей.
Ведущая растерянно заморгала.
— Я не против ответить… — снова попыталась вмешаться Виктория, но блондин только качнул головой, поднимая указательный палец в знак тишины.
— Звездочка и я неоднократно повторили — проблемы нет! — голос Хоумлендера стал громче, наполняясь стальным оттенком. Его слова прозвучали как выстрел, эхом отдаваясь в тишине студии.
— Извините, сэр, я не думала… — ведущая попыталась оправдаться, но её голос звучал все слабее.
— У меня нет времени на ваши провокации! — резко повысил тон Хоумлендер, подаваясь вперед. Его взгляд пронзал ведущую, будто обнажённое лезвие. — Ваша работа — рассказывать новости, а не нападать на нас, глядя нам в глаза.
Он сделал паузу, обвёл камерами взглядом, наполненным ледяной решимостью.
— Наши сограждане всё понимают, — его голос смягчился, переходя в обволакивающий тон, почти гипнотический. — Они знают, когда им говорят правду, а когда СМИ водят их за нос. Бояться нечего. Ведь я, как всегда, защищу вас. Чего бы мне это ни стоило!
— И… стоп, снято.
