Хоумлендер был не просто в ярости — он был в бешенстве. Каждая клетка его тела требовала разорвать на куски этого ублюдка. Размазать в пыль. В порошок. В ничто. Но этот русский, эта гнида, этот жалкий клещ вцепился в него мёртвой хваткой и не отпускал, продолжая наносить удары. Один за другим. По лицу. По скуле. По подбородку. По глазам.
Лазер уже не прожигал его насквозь, лишь раскаляя плоть до костей. Сердце? Он вырывал его раз за разом, чувствуя, как в пальцах пульсирует чужая жизнь, и раз за разом видел, как тот восстанавливается. Каждую рану. Каждый сломанный кусок. Будто бы это было ему только на пользу. Будто его стоило разорвать на тысячи кусков, чтобы он стал только сильнее.
Хоумлендер рычал. Рычал, словно раненый зверь. Кровь застилала глаза, пальцы сжимались, голова гудела от напряжения. Он не помнил, чтобы хоть раз в жизни использовал лазеры на такой мощности — настолько, что веки дрожали, а глаза саднило, как после ожога. Но плевать. Плевать, если в этой мясорубке горели его собственные нервы. Плевать, если он уже разбил всё, что только можно было разбить. Плевать, если здание сотрясалось от ударов и рушилось за их спинами.
Этот таракан должен был сдохнуть!
Но он все еще не умирал…
Он придумал, что с ним сделать. В голове мелькнула идея — одна, единственная, простая. Космос. Он выкинет его в космос.
Пальцы, покрытые кровью, впились в чужой череп, проникая глубже, сжимая, давя. Мозг не успевал регенерировать, и, пока эта тварь ещё не пришла в себя, Хоумлендер взмыл вверх, с силой и скоростью реактивного истребителя, пробивая плотные облака, выходя за границы атмосферы. Давление сменилось звенящей тишиной. Здесь не было ни звуков, ни воздуха. Только звёзды и холодная, бесконечная тьма. Он никогда еще не летал так высоко… Хоумлэндер разжал пальцы, буквально с мясом отрывая от себя вцепившегося русского.
И с радостью смотрел, как тело беспомощно размахивая перед собой руками и ногами, начинает отдаляться от Земли.
Сознание плыло в каком-то фиолетовом водовороте. Я не чувствовал боли — только что-то вязкое, липкое, затягивающее в себя. В теле не было ни единой мысли, только инстинкты. Схватить. Бить. Бить. Бить.
А потом — словно разряд. Резкая вспышка холода. И боль. Настолько острая, что я даже не сразу понял, где у меня руки. Где ноги. Существуют ли они вообще. Я не слышал собственного дыхания. Не ощущал пульса.
Но вот что я видел — его. Замёрзшее лицо, покрытое трескающейся кровью, с торчащим набок носом и полопавшимися сосудами в глазах. Он ухмылялся. Торжествующе. Насмешливо. Будто бы наконец сделал то, о чём мечтал. Он махнул мне рукой — издевательски, неторопливо. А затем развернулся, направляясь к большому светящемуся пятну на фоне бесконечной тьмы.
— Стой, сука…
Я попытался дёрнуться вперёд, но лишь беспомощно забарахтался, ощущая, как лёд сковывает кожу, как он ломается, трескается, осыпается кусками, оставляя под собой рваную плоть. Глаза вспыхнули фиолетовым. Я выплеснул плазму, целясь в его удаляющуюся фигуру, но только сильнее завертелся в пустоте.
Он что, сука, выкинул меня в космос?!
— Получай!!!
Звёздочка с яростью откинула Солдатика, но тот даже не попытался сгруппироваться в воздухе. Он приземлился тяжело, но тут же поднялся на ноги, словно его это вовсе не задело. Лазер Бучера встретился с куском щита, который супер успел подставить, отражая атаку, а ногой он отфутболил Кимико, чьи когти едва не впились в его шею.
— И долго вы так сможете? — Солдатик рассмеялся, продолжая уверенно двигаться вперёд.
— Бучер… — Мэйв прикусила губу. В её жизни было множество тренировок, сотни боёв, но этот реликт прошлого был, будто бы, высечен из титана. Или хуже. Он не просто не чувствовал боли — её удары вообще перестали наносить какой-либо урон. Если раньше лазеры Бучера оставляли хотя бы ожоги, то теперь его кожа даже не чернела от жара. И хуже всего было то, что его удары ощущались сильнее, чем удары Хоумлендера. Кажется, одно из рёбер уже треснуло.
Теперь у неё не осталось сомнений: если кто-то и мог посоперничать с этим чёртовым блондином, так это он.
Сражаться с ним без плана — самоубийство.
— Попробуйте его обездвижить, — мрачно бросил Бучер, даже не пытаясь говорить тише. Всё равно тот услышал бы. Он помнил, что сказал телепат. Лазер — глаза. Может, хоть это сработает. Пока не было Хоумлэндера, нужно было воспользоваться шансом.
— Поняла… — выдохнула Мэйв. Звёздочка просто кивнула.
— Сейчас!
Они ринулись в атаку, но в следующее мгновение Бучера снесло с места. Красный поток прожёг его одежду, отправляя его в стену.
— Сука… — он поднялся на колено, тяжело дыша. Кожа на груди вспухла от ожогов, пузырилась, словно обожжённое мясо.
