Я провёл рукой по своим глазам, стряхивая слёзы, приходя в себя. Теперь мне было жалко своего деда. Какая же у них была вера! Эх! А у нас что с этим? Вера в золотого тельца? Своё Отечество нынешние защитники на диване защищать собираются? И что я деду на это могу сказать? Что всё перевернулось не один раз с головы на ноги с переворотами, так что всё перемешалось в головах, лозунгах, идеологиях, совести. В душах! Всему этому помешательству есть только одно оправдание — предательство!
Вдруг, нарушив ход моих мыслей, я услышал, как полную тишину нарушил такой резкий сигнал приближающегося электропоезда. Он был так неожидан, что я вздрогнул и резко обернулся. К платформе быстро подходил поезд, а на ней толпились люди. Но я готов был биться об заклад, что несколько минут назад, когда Иван Прохорович мне рассказывал о его прибытии на Родину, людей не было. Немного очнувшись, я глазами провожал подъезжающий электропоезд. Вот он поравнялся со мной и проехал, притормаживая, к началу платформы. Я повернулся вслед его головному вагону.
Там, где стоял совсем недавно мой дедушка, никого не было. Вместо него стояли редкие, незнакомые люди с сумками. Я взглянул машинально на вокзальные часы — они работали! Две зелёные точки между цифрами часов и минут мигали своим зелёным светом. Электричка остановилась, и её двери открылись. Люди выходили и входили. Я вглядывался судорожно в них и пытался найти глазами деда, Ивана Прохоровича. Но всё было тщетно. Уже приехавшие люди покинули платформу, и электропоезд уже уехал дальше по маршруту, а я всё стоял, надеялся и шарил глазами. Может, отлучился куда?
Я был так раздосадован, что белокурая хрупкая девчушка, что остановилась возле меня, внимательно посмотрела мне в лицо, а потом поинтересовалась: «Всё ли хорошо со мной?» Я ничего не мог ответить. Я был зол на самого себя. Почему я так вёл себя? О чём таком я с дедом разговаривал? Я ведь мог из первых уст услышать про своих родных много подробностей, чего уже никогда не услышу и не узнаю! Я мог узнать про своего прадеда Прохора и прабабушку Евгению! У меня была такая уникальная возможность! И я мог, нет, должен был спросить: «А как там? И это правда?» От этих мыслей у меня ещё больше испортилось настроение. Я попытался их стряхнуть с себя. Но образ Ивана Прохоровича стоял передо мной, яркий, со многими мелкими подробностями. Беспокойная девушка опять спросила: «Дедушка, вам помочь чем-нибудь?»
Да кто мне сейчас мог бы помочь? Да никто! Чтобы не возбуждать к себе пристального внимания окружающих, я повернулся и, склонив голову, медленно пополз к выходу с платформы. Перед тем как спуститься в подземный переход, остановился, повернулся и ещё раз пристально всмотрелся в людей на платформе. Нет. Не было его, Иван Прохоровича, моего деда из прошлого. Он исчез так же, как и появился. Совершил свою миссию и вернулся туда, где и находился всё последнее время, оставив меня со своими мыслями о прошлом и будущем.
