Всю жизнь прожил он рядом с дюнами и сейчас дюны стали всей его жизнью. Каждый звук, запах, прикосновение пробуждали воспоминания, обрывки событий из далекого прошлого, которые сплетались в истории без начала и конца. Поиски затерянного клада вместе с братом. Папа крутит ручку транзисторного приемника, пытаясь сквозь треск ультракоротких волн поймать музыкальную волну. Изучение таинственных следов с друзьями и охота за немецким шпионом, который высадился на берег Нормандии с подводной лодки. Сосед гонялся за ними потом по всей округе, а родители в наказание не взяли в город на воскресную ярмарку. Лунная тихая ночь, в руке бутылка вина, рядом какая-то девушка, они стоят у воды, забыв обо всем, а вдалеке чужая компания играет на гитаре, кажется, «Битлз». И вот уже его дети носятся по берегу, жена просит намазать спину кремом и соблазнительно смотрит, но младший в этот момент наступает на огромную колючку, и нужно срочно ехать к врачу. А потом он сидит наверху, среди осоки, и снова ночь, и снова рядом вино, но он один, и не хочется спускаться к воде, а хочется прыгнуть вниз головой в шумящую темноту. Опять солнце, песок, бегают дети, но теперь это внуки и, пользуясь положением деда, можно без опаски смотреть на проходящих мимо юных девушек, для вида ворча о развращенных нравах, допускающих купальники без верха. А потом все меньше людей, с которыми здороваешься за руку и перекидываешься парой слов о здоровье и погоде, все больше новых лиц, которые не запомнить. Все чаще и чаще ловишь себя на мысли, что все уже было, и вместо новых впечатлений бредешь сквозь ветер в окружении картинок из прошлого.
Ногам стало холодно. Ксавье с усилием вытащил сначала одну, а потом другую стопу из песчаного плена. Пора было возвращаться — пройдет минут сорок, самое большее — час, прежде чем море вернется. Он повернулся и побрел обратно. Подошла к концу очередная история из бесконечной череды тех, которые Ксавье Монтено давно смотрел, не испытывая ни радости, ни боли, ни сожаления.