Он набьет еще много шишек, но это и есть его жизнь. Не лучше и не хуже, и не надо ничего менять. Он найдет свое призвание, только поймет это не сразу. А когда поймет, станет самым счастливым человеком на Земле.
— Я знаю, что хорошо. Как же иначе? А поэтому, как только куранты пробьют двенадцать, беги спать. Утром под елкой тебя будет ждать самый удивительный подарок на свете!
— Откуда вы знаете?
— Как откуда? Я же ведь — Дед Мороз! — хмыкнул самый счастливый человек на Земле и повесил трубку.
Ровно в семь где-то рядом с подушкой мерзко, безжалостно запищал мобильник. Ольга на ощупь нашла его и попыталась ответить. Приоткрыла глаза, сообразила, что это всего лишь будильник, отключила звук и повернулась на спину. В комнату через неплотно закрытые шторы уже вползло серое утро. Похмельно болела голова, ныл затылок, а во рту тлел перегар со вкусом вчерашних сигарет. На груди лежала тяжелая волосатая рука Андрея. Ольга с трудом выползла из-под нее, надела под одеялом трусы и села на кровати. Ее покачивало, но надо было вставать. Еще один пропущенный понедельник, и Эльвира выгонит с работы.
На кухне приторно пахло недопитым алкоголем вперемежку с углем сигары, которую зачем-то притащил вчера Андрей. Пить хотелось страшно. Ольга взяла чайник, там хоть и немного, но еще оставалась вода. За окном не то висел туман, не то моросил мелкий дождь. В квартире было душно — батареи грели, несмотря на твердый «плюс» на улице, и Ольга почти физически ощутила, как будет приятно выйти и вдохнуть этот тягучий, влажный, холодный воздух.
Сделав пару глотков, она отставила кружку, включила кофеварку и побрела в ванную. Долго, бездумно чистила зубы, стараясь не смотреть в зеркало. Хотя, собственно, зрелище не такое уж и новое. Андрей приезжал к ней раз в полтора-два месяца. Чаще было нельзя, жена не поверит в слишком частые командировки. Дальше сценарий повторялся с незначительными вариациями: покупка коньяка-виски-водки и вермута-вина-ликера, курева (сигареты-сигары-кальян), а также пицца-суши на дом. Продолжительное совместное распитие купленного под монологи Андрея про тупую работу, скучную семейную жизнь и необходимость срочно что-то менять. Потом душ, пьяный секс, короткий сон, и утро понедельника.
Ольга, наконец, сплюнула пену, прополоскала рот, сполоснула лицо холодной водой. В зеркале — мешки под покрасневшими глазами, бледная серо-коричневая кожа, морщины на шее. Видно не очень, но есть же, черт бы их побрал. «Тончик набросала и пошла», ага. До следующего раза.
Душ почти примирил ее с реальностью. Еще подташнивало, но уже не шатало. Ольга зашла в комнату, сгребла с подоконника косметичку, расческу и фен и зашаркала старыми шлепанцами обратно на кухню. Бутерброд и кофе, высушить волосы, сделать что-нибудь приличное с лицом. Полчаса и, в принципе, можно выходить на улицу. Только не за руль — в таком состоянии нельзя. Придется на метро, как бы не поплохело там.
Ольга не любила общественный транспорт. Точнее, очень быстро перестала любить с тех пор, как другой ее любовник, Максим, подарил подержанную «Микру» веселого желтого цвета. В машине было хорошо: приятно пах чем-то цветочным освежитель, можно было поставить любимую музыку и даже разговаривать самой с собой. В отличие от условного метро, где это выглядело бы странно.
Максим был холост. Поэтому, наверное, их встречи проходили гораздо более бурно и не так предсказуемо, кроме того, случались чаще, чем с Андреем. С другой стороны, женатый мужчина, вся эта секретность, то, что ради нее он был готов вести двойную жизнь, все это очень льстило Ольге. Выбирать кого-то одного она не спешила: если все устраивает, зачем что-то менять?
К счастью, короткое путешествие под землей никаких осложнений не принесло. Времени оставалось совсем мало, поэтому пришлось заскочить в троллейбус. Как же здесь душно! На улице дождь, и окна закрыты. Рубашка сразу прилипла к спине. Через остановку освободилось место для пассажиров с детьми. Ольга не стала долго раздумывать, села рядом с какой-то полной дамой, положила сумку на колени и закрыла глаза. Она ехала в полусне, изредка вздрагивая, когда от резкого движения троллейбуса голова падала на грудь…
***
…Она ехала в полусне, изредка вздрагивая, когда от резкого движения голова соскальзывала с маминого плеча. Было поздно, потому что родители засиделись в гостях, и пришлось вызывать такси. Папа сидел спереди, рядом с водителем, затягивался и молча стряхивал сигаретный пепел в полуоткрытое окно. Мама гладила ее по голове. Когда машина останавливалась на светофорах, было слышно, как тикает счетчик.
Что-то случилось там, на кухне, куда все взрослые выходили курить. Мама пошла с тетями за компанию, поболтать, пока папа и другие дяди разлили по рюмкам водку и, покачиваясь, встали, чтобы выпить «за прекрасных дам». В этот момент мама вернулась, глаза у нее горели. Она отвела папу в сторону от стола, и тихо спросила:
— Это правда?
Он в ответ неуверенно улыбнулся:
— Что правда?
— Мне Ира рассказала. Это правда?
Папа перестал улыбаться и опустил глаза.