Гасу до пенсии оставались считаные годы, в ту пору он жил в кампусе, в одном из дуплексов, принадлежавших колледжу. Когда Курт и Элис приехали в Шуйлер, Гас гостил у друзей в Сан-Франциско, а к его возвращению они уже поселились в квартире на второй половине дуплекса. Подъехав к дому, Гас увидел Элис. Она не знала, что почту привозят ближе к вечеру, и как раз проверяла ящик у тротуара. Элис была высокая, гибкая, грациозная и сразу очаровала Гаса. Вдобавок ему всегда нравились женщины с длинными волосами, даже немолодые. Матери его было под восемьдесят, и у нее были длинные волосы. Гас представился, сообщил, что он с факультета политологии, один из новых коллег ее мужа, и добавил, что рад приветствовать ее в их квартале, населенном по большей части преподавателями колледжа. Элис немного нервничала, но внимательно выслушала все, что он говорил, и улыбка у нее оказалась очень красивая (Гас такие видел нечасто), вот только улыбалась Элис немного невпопад – будто собственным мыслям, а не происходящему.
На следующее утро позвонил ее муж и пригласил Гаса вечером выпить по бокалу вина у них на заднем дворе.
– Кстати, спасибо, что позвонили кому надо, – произнес Курт после того, как они пожали друг другу руки.
Он был на добрых лет двадцать моложе Гаса, но выглядел старше из-за бороды, черной и настолько густой, что она казалась фальшивой. Пока они разговаривали, Курт налил два бокала – почему только два, удивился Гас – и протянул ему тот, в котором было чуть меньше.
– Прошу прощения? – недоуменно произнес Гас. – Я позвонил кому надо?
– Это ведь ваша поддержка помогла нам попасть сюда вне очереди, – пояснил Курт, обведя рукой свою половину дуплекса.
Гас и сам этому удивился. Дуплексы располагались в кампусе, а потому пользовались спросом, хотя вроде дома как дома, ничего особенного. И снимать их было дешевле, чем прочее жилье в Шуйлере, не имевшее отношения к колледжу. Как новичкам удалось попасть в дуплекс? Гас хотел было возразить, что никому не звонил на их счет, но почему-то смолчал. Не из-за того ли предостережения? Может, в глубине души он струсил, решил не портить отношения с негодяем, если новый знакомец и впрямь окажется негодяй? Тут дверь дома, выходящая в патио, открылась, и Элис – “до чего хороша”, помнится, подумал Гас – вынесла поднос с фруктами, крекерами и сыром.
– А с моей Элис вы уже знакомы, – сказал Курт, явно озадачив Элис. Неужели она так быстро забыла Гаса? Ставя поднос, она случайно задела бутылку, та покачнулась и едва не упала, но Курт успел ее подхватить. Половина печенья просыпалась на пол.
– Извините, – сказала Элис скорее мужу, чем Гасу, который, присев на корточки, помог ей собрать печенье. – Я такая растяпа. Кто-нибудь, пристрелите меня.
– Ну это уж чересчур, – возразил Гас, рассчитывая на улыбку, однако Элис с тревогой смотрела на Курта, очевидно пытаясь понять, согласен ли он с Гасом. Но лицо Курта было непроницаемо, и Элис ушла на кухню.
Они допили бутылку – превосходное шардоне, – и Курт удалился в дом. Элис не возвращалась, Гас не знал, что и думать. Бокалов с самого начала было всего два. Ей нездоровится? Почему Курт не удосужился объяснить ее отсутствие?
– И давно вы здесь? – спросил Курт, вернувшись с новой бутылкой.
В вопросе его сквозило неодобрение, и Гас отвечал осторожно, пока хозяин умело откупоривал вино.
– Почти тридцать лет, – признался Гас. – Я не собирался задерживаться так надолго.
Курт налил ему бокал, уже третий, и бокал себе. Как и с первыми двумя, Гасу досталось чуть меньше. Уж не сказали ли Курту, что Гас не умеет пить, или это случайность? Гас решил, что, наверное, все же случайность. В конце концов, Курт сделал широкий жест, пригласил его выпить вина, а шардоне недешевое.
– Тридцать лет
Ладно, подумал Гас, может, это не Мадисон и не Анн-Арбор, но все же. Или этот тип действительно взвесил на весах все достоинства Шуйлер-Спрингс и нашел их очень легкими?[36]
– Наверное, я тут прижился и чувствую себя как дома, – промямлил Гас, решив, что третий бокал допьет, а четвертому не бывать.
– Все равно ведь непросто, да?
Почему он так странно улыбается?
– Прошу прощения, я не понимаю.
Курт пожал плечами:
– Вряд ли здесь много геев.
От удивления Гас ответил не сразу.
– Действительно, – произнес он наконец. – Правда, я толком не знаю, поскольку я не гей.
– Гм. – Курт снова пожал плечами, без намека на извинение. – А я почему-то так думал.
Почему? Потому что Гас не женат? Потому что недавно вернулся из Сан-Франциско? Это беспочвенное предположение особенно ранило Гаса, поскольку, когда он только-только приехал в Шуйлер, один или двое новых его коллег пришли к такому же выводу, но на каком основании, Гас ни тогда, ни сейчас не понимал. Быть может, кто-то в колледже до сих пор сомневается в его сексуальной ориентации? Гас почувствовал, что краснеет.
Жена этого типа по-прежнему не показывалась.
