– Сообщи в полицию, что у тебя угнали машину. Зимой в тех местах бывают разве что лыжники, откуда им знать, что машину там бросил не хозяин этого домика? А как потеплеет, ты вернешься и попробуешь ее завести. Если до той поры кто-то сообщит про нее копам, ты скажешь, что угонщики, по всей видимости, и ограбили те дома. Копы тебе, естественно, не поверят, но доказать ничего не смогут.
Рой поблагодарил за совет – тот показался ему и точным, и здравым. Но снег валил всю зиму, оттепели толком не было, так что до водохранилища Рой добрался уже в апреле. Фургон, разумеется, стоял там, где Рой его бросил, да вот невезуха – на него рухнуло дерево. Когда Рой рассказал об этом Герту, тот задумчиво почесал в затылке и сказал:
– В этом беда криминала. Не предугадаешь, когда именно на тебя рухнет дерево.
Рой понимал его логику, но все же считал, что Герт недооценивает криминал и критикует его за то, в чем тот не виноват. Дерево и впрямь нельзя было предугадать, деревья падают равно и на праведников, и на грешников. Взять хотя бы самого Роя. У него на шее ортез вовсе не потому, что он нарушил закон, а потому что оказался не в то время не в том месте. Дерьмо обрушивается внезапно. Деревья. Стены. Чертовы метеориты. При чем тут вообще криминал? Но в остальном Герт был прав, без вопросов. Копы увидели, на кого зарегистрирован фургон, поняли, что вещи украл Рой, но доказать ничего не сумели, поскольку Рой заявил об угоне и тем самым их облапошил. Но хозяева всех этих летних домиков в основном не отсюда, так что на них всем насрать.
– Наверняка в некоторых из них есть печки, – вещала Кора, твердо уверенная, что они сумели бы пережить зиму на севере штата Нью-Йорк в неотапливаемом летнем домике на берегу замерзшего озера, где до ближайших соседей несколько миль. – Похолодало – подбросил дровишек в огонь и сиди себе возле печки, играй во всякие игры, тепло, хорошо.
– Тебя обнаружат весной, – заверил ее Рой. – Или ту половину тебя, которую не успеют сожрать еноты, когда ты замерзнешь насмерть.
Кора шумно вздохнула, раздосадованная его нежеланием разделить ее приятную фантазию.
– Разве тебе не нравится помечтать? О том, как жизнь станет лучше? Я знаю, что это выдумки, но что с того? Разве тебе не нравится представлять, как было бы здорово, если бы у тебя было то и это, вот хотя бы такой домик или новая машина, и можно было бы везде ездить?
– Прямо сейчас я представляю, как был бы счастлив, если б ты дала отдохнуть своему долбаному языку. – Они доехали до дальнего конца водохранилища. – Сворачивай сюда, – указал Рой.
Кора, вот чудо, сделала, что велят, припарковалась возле дома, который вроде бы пустовал. Поблизости имелись и другие дома, но их скрывали деревья, и машин перед ними не было. На воде кричала невидимая гагара, ветерок шелестел верхушками сосен. Кора недоуменно огляделась по сторонам.
– Не понимаю, – сказала она, – чего мы перлись в такую даль.
Господи, ну и дура.
– Что это еще за хрень? – спросил Рой, достав из второго пакета с покупками пачку зажимов.
Они сидели на шатком причале, болтали ногами в воде. Выбранная ими бухточка была узкая и укромная. Дачи на другом берегу казались маленькими, точно зеленые пластмассовые домики на доске “Монополии”. На середине водохранилища появилась моторка и так же быстро исчезла. Рой уже высосал банку пива и открыл вторую. Кора цедила первую. Оставшиеся девять банок они опустили в прохладную воду под причалом.
Кора недоуменно вытаращилась:
– Зажимы-бабочки, ты же просил.
Ну да, на упаковке именно так и написано, но любой дурак догадался бы, что Рою для уха нужны совсем не такие.
– Они для бумаги, овца.
– Других не было, – пояснила Кора. – Я сказала аптекарю, что тебе надо, он показал мне, где они обычно лежат, но их уже разобрали.
– И ты купила эту хуйню?
Кора пожала плечами:
– Я думала, может, ты возьмешь тот, что поменьше, подложишь тряпочку или бумажку…
Рой молча смотрел на нее.
– Сбросить бы тебя в озеро, вот что.
– Я сделала, что могла. Других там не было, ясно? В “Рексолле” наверняка нашлись бы, но ты же сам меня туда не пустил.
– Я так понимаю, и “Принглс” у них тоже не оказалось? – Рой выудил из пакета большую пачку “Читос”.
– Мне нравятся “Читос”, – сказала Кора. – Тем более что раз я платила, значит, мне и выбирать.
– Деньги за это говно я тебе не отдам.
– Да пожалуйста, – ответила она. – Только тогда уж и “Читос” не ешь. Ходи не жравши. Сиди тут и жалей себя. – Рой поднялся на ноги, и Кора спросила: – Куда ты?
– Тебе-то что? – ответил он.
Обернуть ухо чем-то мягким и надеть на него зажим, как предложила Кора, конечно, идиотизм, но ничего другого Рой не придумал.
– Ты собираешься вскрыть дверь?
– Может, там не заперто.
Дом, разумеется, оказался заперт, но дерево прогнило, и от пары крепких пинков дверь слетела с петель.
– Из-за тебя у нас будут проблемы, – крикнула Кора с причала.
– У меня и так уже проблемы.
