Правда, прежде чем сделать это, придется арендовать пикап, на попутке добраться до своей машины, купить картонные коробки и всякий упаковочный материал, освободить кабинет в участке, упаковать немногие вещи, остававшиеся дома. Успеет ли он это всё за один день? Сумеет ли с одной рукой собирать и заклеивать скотчем коробки? Рана на изувеченной руке, промытая и перебинтованная, ныла нещадно, невзирая на обезболивающие, рука была как деревянная. Удастся ли за такое короткое время отыскать помощника? Торопиться-то, в общем, незачем, да и ехать Реймеру некуда, просто ему не хотелось лишний раз ночевать в “Моррисон-армз”. Куда обычно уезжают дураки? Быть может, есть место, где им рады, и он там сойдет за своего? Место, где обитают стареющие мужчины, неспособные позабыть об измене покойной жены? Которые при этом влюбляются, как подростки, стесняются своих чувств и никак не могут понять, взаимна ли их симпатия? Есть ли в мире такое место?
Когда Реймера наконец отпустили, в коридоре его ждала женщина. Коротко стриженная шатенка, на вид лет пятидесяти с небольшим, в брюках и твидовом пиджаке.
– Я надеялась перехватить вас, пока вы не уехали, – сказала шатенка. – Мы можем поговорить у меня в кабинете.
На табличке значилось: “ДОКТОР ПАМЕЛА КУАДРИ”.
– Мы разве знакомы? – спросил Реймер, усаживаясь на предложенный стул.
– Нет, – ответила доктор Куадри, – но Джером Бонд – мой пациент.
– А, – ответил Реймер.
Значит, она психиатр.
Бедняга Джером. Реймер, конечно, слышал от Кэрис, что у Джерома бывают панические атаки, но никогда не подумал бы, что здоровое и разумное человеческое существо способно настолько слететь с катушек, как Джером за последние двадцать четыре часа. С тех пор как ему попортили машину, его не узнать. В “скорой” он свернулся калачиком, на Реймера не глядел, разговаривал только с медиками. “Вы хоть знаете, что это такое – любить? – прорыдал он, когда ему пытались измерить давление. – Я имею в виду, любить по-настоящему? Вы хоть знаете, что такое любовь?”
Реймером (а он соображал с трудом, его лихорадило, боль в руке по силе граничила с религиозным экстазом) занимался другой фельдшер – строгая девушка, которая всё щелкала пальцами у него перед носом и говорила: “Мужчина, глаза на меня. Нас это всё не касается”. Реймер в ответ рассмеялся. “Вообще-то касается, – прошептал он. – Этот тип говорит о моей жене”.
– Он поправится? – спросил он сейчас женщину по фамилии Куадри.
– О Джероме чуть позже, – ответила та, – сначала расскажите мне о вашей руке. – Она, как и все знакомые Реймеру женщины, явно с первого взгляда поняла, о чем он не хочет разговаривать.
– У меня была небольшая… ссадина. Она воспалилась. И это привело к заражению. – Реймер скрестил руки на груди, пряча травмированную ладонь. Может, если эта женщина не будет ее видеть, то утратит к ней интерес.
– Почему же вы раньше не обратились в больницу?
– Возможности не было.
На это она ничего не сказала, лишь сверлила его глазами, пока он не потупился.
– Я слышала, вы ее сильно расковыряли. Как вы думаете, почему вы это сделали? Почему причинили себе такую сильную боль?
– Ссадина очень зудела, – пояснил Реймер. – Я, по-моему, даже не замечал, что чешу ее.
– И что вы чувствуете теперь?
– Адскую боль.
– Как вы думаете, вы впредь станете ее ковырять?
– Нет, – поклялся Реймер. По правде сказать, при одной лишь мысли об этом его охватила дурнота. – Так что там Джером?
Куадри ответила не сразу, сидела и с любопытством разглядывала Реймера, будто он ходячая загадка.
– Мистер Бонд страдает от острого тревожного расстройства, – сообщила она наконец. – И в последнее время ему стало хуже. Ему дали успокоительные, непосредственной опасности нет, но он нездоров. Что такое?
Реймер осознал, что нахмурился.
– Дело в том, что… даже не знаю. Ничего, что вы мне об этом рассказываете?
– А что в этом такого?
– Разве это не… конфиденциальная информация?
– У меня сложилось впечатление, что вы и так в курсе.
– Его сестра, Кэрис, – Реймер снова потупился, покраснел, – моя подчиненная. Она волнуется за него.
– А вы, мистер Реймер? Вы волнуетесь за него?
– Разумеется.
– Я спрашиваю, потому что он уверен, что вы его ненавидите.
– Ну, – произнес Реймер, – в общем-то, да. У него был роман с моей женой.
– И когда вы об этом узнали?
– Сегодня днем.
– Он говорит, вы его мучаете. Вы давно пытаетесь заставить его признаться в этом романе.
– И как именно я его мучаю?
– Звоните ему среди ночи.
– Да я даже не помню, когда последний раз звонил Джерому. – Куадри бросила на него странный взгляд, и до Реймера дошло, что его слова можно истолковать двояко. – Я имею в виду, не считая сегодня.
– Он утверждает, что вы точно знаете, когда именно он засыпает. И звоните ему в это время.
– Откуда мне знать, когда он засыпает?
– Он говорит, что вы тайно установили в его квартире камеры наблюдения.
– Правда?
– А когда он уходит из дома, вы приходите и роетесь в его вещах. Перекладываете их с места на место.
– Вы в это верите?
– В это верит он.
– И как же я попадаю в его квартиру?
– Через гараж.
