Это доказывало лишь, как плохо он знал свою мать. Впрочем, надо отдать ей должное: ребенка она полюбила, хотя Джейни и уродилась точная копия Рут. К тому же мать Зака невзлюбила бы любую девицу, которую он обрюхатил. Муж ее умер, в жизни за стенами дома она совершенно не разбиралась и цеплялась за сына – все, что у нее осталось. Через него и через его привязанность мама Рут намеревалась править тем, что осталось от ее мира, и для этого всеми силами пыталась ослабить влияние своей новоиспеченной невестки. Помимо прочего, она беспрестанно напоминала Рут, что та живет в ее доме, куда явилась беременная и без каких-либо хозяйственных навыков. Готовить Рут действительно не умела, да и свекровь не любила, чтобы на ее кухне командовал кто-то другой. “Как прикажешь учиться готовить, если ты ничего ей не объясняешь?” – спрашивал Зак мать, когда Рут просила его вмешаться. В конце концов мама Рут скрепя сердце выписала на листочки рецепты любимых блюд Зака. Правда, у Рут они никак не получались. В рецептах недоставало главных ингредиентов, пропорции были указаны неверно, и непонятно было, как именно готовить, так что и вправду казалось, будто кухарки из Рут не получится. “Он больше любит мамину стряпню, правда, милый”, – ворковала свекровь после каждой ее неудачи, и Заку ничего не оставалось, как признаться, что так и есть. И лишь когда Рут наконец догадалась, что ее кулинарные старания саботируют, и сравнила рецепты на листочках с теми, что в поваренных книгах, взятых в библиотеке, все поменялось. Вскоре она уже стряпала лучше, чем мама Рут, та ленилась и предпочитала замороженные и консервированные продукты, хотя можно было взять свежие. Однако Рут хватало ума не враждовать со свекровью в открытую, и та верховодила на кухне, пока после инсульта не попала в окружной пансионат для пожилых. И очень вовремя, по мнению Рут, потому что сражения разворачивались не только на кухне. “Между прочим, она тебе изменяет”, – заявила старуха сыну, когда какой-то сплетник донес ей о Рут и Салли. К тому времени, разумеется, Рут с Заком были женаты почти двадцать лет.
– Ма, не лезь не в свое дело, – ответил Зак, уже слышавший эти сплетни.
– А я тебе с самого начала говорила, что она профурсетка, – не унималась старуха, как будто Рут с первого дня наставляла Заку рога.
Кстати, в тот день она стояла в соседней комнате и слушала их разговор.
– Ты же не знаешь наверняка. Ты просто повторяешь сплетни.
– Тебе не хуже моего известно, что это правда, – ответила мать. – Ты просто не хочешь себе в этом признаваться.
– Чего я хочу, – парировал Зак, – так это чтобы ты больше мне об этом не говорила.
И это был едва ли не единственный случай, когда в разговоре с матерью Зак принял сторону Рут. После того как старуху хватил удар, Зак исправно навещал ее в пансионате, обычно в воскресенье во второй половине дня, после своих гаражных распродаж. Рут отказывалась его сопровождать – с одним памятным исключением. Ей в воскресенье так редко выпадал выходной, что она не собиралась проводить его с мерзкой старухой, которая с каждым годом ненавидела ее все сильнее. Ее бессвязную речь после инсульта понимал только Зак, и в тот единственный раз, когда Рут все же приехала вместе с мужем навестить старуху, та схватила его за запястье, притянула к себе и что-то прошептала. Рут не разобрала ни слова, но Зак, очевидно, понял, поскольку убрал ее руку и сказал: “Ма, сколько раз тебе повторять? Я не желаю об этом слышать”.
Рут полагала, что в отсутствие старухи жизнь их изменится, но ничего не изменилось. Во-первых, свекровь словно и не уезжала – по крайней мере, так считал Зак. Он скучал по ней и признавался, что порой по утрам, спросонья спускаясь на кухню, чует запах булочек с корицей, которые некогда пекла мать. Раз-другой ему даже показалось, будто он видит, как мать склонилась к духовке. Ему, очевидно, было приятно об этом вспоминать. Нет ничего дурного в том, чтобы любить свою мать, думала Рут, но неизменная преданность Зака этой чокнутой старой стерве казалась ей ненормальной и нездоровой. К тому же Рут надоело делить кров с женщиной, которая 1) ее ненавидит и 2) вообще-то отсутствует. Дабы окончательно избавиться от свекрови, Рут предложила сделать ремонт на кухне, обшарпанной и старомодной, но Зака ее предложение ужаснуло, и он напомнил Рут, что дом по-прежнему принадлежит его матери. Кроме того, добавил он, это дорого, а у нас нет денег. На деле же, подозревала Рут, он просто боялся, что на отремонтированной кухне уже не почует запаха ее булок с корицей, не увидит маму Рут, склонившуюся над духовкой, как давным-давно, в его детстве. Рут не хватило духу признаться Заку, что его мать на кухне видит не только он. Рут тоже видела ее там каждый чертов день, потому и хотела выбросить старую мебель.
