Насчет того, что их обвинят в нападении на Антона, подругам вообще волноваться было нечего. Они были в Рабочем поселке, где беседовали с гадалкой Глафирой. Случись что, можно было найти жителей поселка, у которых подруги спрашивали дорогу. Со Славиным убийством дела обстояли хуже. Лидуся принимала душ и делала это в одиночестве, поэтому алиби не имела. А Аня бродила по территории центра и по берегу озера, причем тоже в одиночестве, что было не совсем хорошо. Ведь что мог подумать следователь? Если Аня гуляла столько времени по округе одна, то она могла и на Славу наткнуться. А так как ссора у них сегодня получилась сильно громкая, то об этом следователю обязательно доложат, если уже не доложили.
И если первые два происшествия Аню практически не коснулись, то насчет третьего девушка здорово переживала.
— Ты чего ногти грызешь?
— Страшно.
— Мне тоже страшно.
— Тебе-то что? Ты со Славкой не ссорилась.
— А при чем тут это?
— Не хочется, чтобы меня в его убийстве обвинили.
Лидуся так и ахнула:
— Спятила?
— А что? Мы с ним поссорились, очень многие нашу ссору и слышали, и даже лично наблюдали. И случилось это сегодня. А спустя всего несколько часов Славку находят мертвым. Никаких ассоциаций не навевает?
— Ни один человек из наших не подумает на тебя, — горячо заверила ее Лидуся. — Ты на такое зверство просто не способна!
— Спасибо тебе на добром слове.
Степан, который всю дорогу прислушивался к разговору подруг, внезапно сказал:
— Вы, девчонки, неправильно все выстраиваете. Вы думаете о том, кто мог или не мог, а надо думать о том, кому эти убийства были выгодны.
— Кому? Убийце и были выгодны.
— Поэтому он их и убил!
— Правильно, — кивнул Степан. — И у нас уже есть одно покушение и два убийства. Все пострадавшие молодые люди, работающие в нашем центре. Но не только это их должно объединять. Есть что-то еще. Вот вам и нужно придумать, как эти трое могут между собой быть связаны? Что у этих троих ребят могло быть общего? Что-то должно быть, иначе бы убили не их, а кого-то другого.
— Но это только в том случае, если у преступника был мотив, — сказала Аня.
— Вот-вот, — поддержала ее и Лидуся. — А если преступник руководствовался одной лишь черной всепоглощающей злобой? Если нападал на первого, кто попадался ему на пути?
— Нет, так не может быть, — возразил Степан. — Он готовился. Антона заманил в уединенное место под предлогом свидания. Ромка сам бегал на свидания, там его преступник и подловил. Мы не знаем, как он заманил Славку в заброшенный дом, но я думаю, шерше ля фам, ищите женщину. Славка был большим охотником до прекрасного пола.
— Какой женщине под силу так топором работать? На Славке живого места не осталось.
— Да взять хотя бы ту же Тамару Васильевну. Очень крепкая дама. Я лично видел, как она пятидесятилитровые бачки на вытянутых руках несла. Мне такое не под силу, а у нее легко так, играючи выходит.
Но поверить в то, что такое сотворила уважаемая мать многочисленного семейства, бабушка, а в скором времени так и прабабушка, ибо своего первенца Тамара Васильевна родила ровно в восемнадцать лет, было очень сложно. И потом, где мотив? И разговор со Степаном сам собой завял.
— А я вот тут подумала, — произнесла Лидуся шепотом, — ведь Глафира мне правильно все нагадала. Не выйду я замуж за Славу. Другой жених у меня будет.
— Так радуйся.
— А мне страшно, — призналась Лидуся. — Помнишь, что Глафира еще сказала? Что смерть рядом со Славкой ходит. И меня тоже задеть может.
Аня даже по лбу себя стукнула.
— Лидуся! А ведь это идея!
— Что? Какая идея?
— Глафира!
Но подруга все еще не понимала.
— Глафира и напала на Антона с Ромкой. А потом заодно и на Славку.
— Зачем ей? — оторопела Лидуся.
— А что? Женщина она молодая, но при этом вдовая. Мужиков любит, сама говорила, что замужем была много раз и не прочь снова сходить. А куда ее мужья девались? То-то и оно, что они все умерли. Глафира их убила!
И, увлеченная своей идеей, Аня неслась дальше:
— Что, если это она Антона на свидание и пригласила? То есть не Антона, а Ромку. Но пришел Антон. Глафира на него напала, а потом испугалась, что правда обо всех ее похождениях наружу выйдет, дом свой подожгла, Ромку убила и сбежала. И не гибла она в огне, тела-то ее не нашли. Жива она, просто хочет, чтобы все думали, что она умерла. Кто же на мертвую подумает, что это она мужиков убивает? И на Антона покушалась, и на Ромку, и на Славку!
Лидуся помолчала, осмысливая эту версию.
— А к нам в центр как Глафира просочилась? Как письмо с приглашением на свидание передала? В центре ее никто не видел.
— Могла попросить кого-нибудь об услуге.
— Нет, это уже фантазии. И потом, откуда тогда Глафира знала, что Славке опасность или даже смерть угрожает?
— Вот в том-то и дело! Она знала, потому что сама все эти убийства и спланировала, и осуществила. Ну, Лидуся, сама подумай, нельзя же в самом деле поверить, что Глафире правду о будущем ее гречка подсказала!
