– И правильно, – кивнул Страйк. – Но если ты расскажешь мне, я, возможно, смогу помочь родным доктора. Они очень горюют. Скучают по ней.
Самайн снова бросил беглый взгляд на лицо Страйка:
– Она ведь к ним не вернется. Кто умер, тот больше не оживет.
– Ты прав, – сказал Страйк. – Но родным легче, когда они знают, что с человеком случилось и куда он подевался.
– Мой-папа-Гильерм умер под мостом.
– Это так.
– Мой дядя Тюдор умер в больнице.
– Вот видишь, – указал Страйк. – Хорошо, что ты все это знаешь, правда?
– Ага, – подтвердил Самайн. – Я знаю что да как.
– Вот именно.
– Дядя Тюдор мне сказал, что это сделал Нико со своими ребятами.
У него это прозвучало почти равнодушно.
– И это верно. – Ум Страйка работал стремительно. – А Тюдор знал, каким способом Нико с ребятами это сделал?
– Не-а. Просто знал, что это они.
Самайн взял еще одно печенье. Судя по всему, больше ему нечего было сказать.
– Э-э… можно мне в сортир?
– На горшок, что ли? – переспросил Самайн с полным ртом печенья.
– Да-да. На горшок, – согласился Страйк.
Сантехника, как и все остальное в этой квартире, оказалась старой, но безупречно чистой. Стены были оклеены зелеными обоями с розовыми фламинго – определенно в стиле семидесятых годов, который сейчас выглядел модным китчем. Страйк открыл стенной шкафчик, нашел упаковку бритвенных лезвий, извлек одно и, точным, плавным движением вырезав из книги «Маг» страницу с кровавым пятном, сложил ее и опустил в карман.
На площадке он вручил книгу Самайну:
– Ты ее на полу оставил.
– Ой! – спохватился Самайн. – Спасибки.
– Когда я уйду, ты ведь не причинишь вреда канарейкам?
Самайн с легкой ухмылкой воздел глаза к потолку.
– Не обидишь их? – упорствовал Страйк.
– Не обижу, – вздохнул наконец Самайн.
Страйк остановился на пороге гостиной.
– Мне пора, миссис Эторн, – сказал он. – Большое вам спасибо, что согласились со мной побеседовать.
– Бывай, – не глядя в его сторону, ответила Дебора.
Страйк спустился по лестнице и вышел на тротуар. На миг всерьез задумавшись, он помедлил под дождем. Его охватило непривычное оцепенение; проходившая мимо женщина даже оглянулась.
Приняв решение, Страйк повернул налево и вошел в скобяную лавку, которая располагалась прямо под квартирой Эторнов.
Из-за прилавка в него сразу вперился взглядом угрюмый седеющий человек в фартуке. Один глаз у него был больше другого, что придавало его лицу странно-злонамеренное выражение.
– Утро доброе, – быстро заговорил Страйк. – Я сейчас иду от Эторнов, ваших соседей сверху. Как я понимаю, у вас есть дело к Клер Спенсер?
– А вы кто такой? – спросил хозяин с воинственным удивлением.
– Друг семьи, – ответил Страйк. – Позвольте спросить: почему вы опускаете в прорезь их входной двери письма, предназначенные для социального работника?
– Да потому, что в чертовом отделе социальной защиты никто трубку не берет! – рявкнул торговец скобяными товарами. – А с
– Если у них возникла проблема, я могу чем-нибудь помочь?
– Навряд ли, – отрезал хозяин. – Вы небось только рады, что все так обернулось, коли вы друг семьи? Никто не запускает лапу им в карман, только я, так, что ли? По-быстрому все обстряпали, а платить кто будет, как по-вашему?
– Что именно они обстряпали? – не понял Страйк.
У лавочника, видимо, наболело. Верхняя квартира, объяснил он Страйку, давно стала источником заразы: там устроили свалку всякого барахла, где завелись грызуны и насекомые; если рассудить по справедливости, с какой стати он должен нести расходы, связанные с соседством пары вонючих дебилов…
– Речь идет о моих друзьях, – предостерег его Страйк.
– Вот и держите за них ответ, – прорычал хозяин. – Вот и платите, коли есть лишние деньги, за истребление крыс. У меня потолок проседает от веса ихней помойки…
– Я как раз иду из верхней квартиры: там безупречная…
– Да потому, что в прошлом месяце я пригрозил их засудить, если не будет расчищен этот свинарник! – взвился лавочник. – Понаехала какая-то родня из Лидса, а я уже комиссию вызвал… до той поры всем пофигу на них было… возвращаюсь я в понедельник утром, а у них все вылизано! Гады хитрожопые!
– А разве вы не этого добивались – не генеральной уборки в квартире?
– Я требую компенсации! За нарушение несущей конструкции здания, за услуги по дезинсекции и дератизации… этой парочке непозволительно жить без присмотра, они оба недееспособны, их место – в дурке! Я их через суд упеку, вот увидите!
– Позвольте дружеский совет, – с улыбкой сказал детектив. – Следите, чтобы ваши действия не представляли ни малейшей угрозы для Эторнов, а иначе их друзья через суд упекут куда-нибудь вас. Всего наилучшего, – добавил он, затворяя за собой дверь.
