Она не знала наверняка: Страйк забыл об ее планах на это утро или же просто не хотел говорить лишнего в присутствии Морриса, расположившегося на диване из кожзаменителя. Моррис был, как всегда, неотразим, но голубые глаза воспалились, а подбородок темнел от щетины.
– Давненько не видались, – сказал он. – Шикарно выглядишь. Что делает с человеком отдых!
Робин пропустила этот комментарий мимо ушей, но, уже вешая куртку на плечики, пожалела, что нарядилась в платье. Она всерьез разозлилась на Морриса, который вогнал ее в краску; конечно, в привычных джинсах ей сейчас было бы комфортнее.
– Моррис застукал Мистера Смита с нянюшкой, – сообщил Страйк.
– Ух ты, как быстро! – сказала Робин, стараясь проявлять великодушие и сожалея лишь о том, что лавры достались не кому-нибудь, а Моррису.
– С поличным, в начале второго ночи, – похвалился Моррис и протянул Робин камеру ночного видения. – Муженек якобы что-то отмечал с парнями. А у няни по вторникам свободный вечер. Эти придурки прощались на пороге дома. Типичная ошибка начинающих.
Робин медленно листала снимки. На пороге таунхауса муж Миссис Смит держит в объятиях фигуристую няню, похожую на Лорелею, бывшую девушку Страйка. Моррис запечатлел не только страстный поцелуй, но и номер дома и название улицы.
– Какой это район? – спросила Робин, постукивая пальцем по фото с поцелуем.
– Шордич. Дом арендует близкая приятельница няньки, – ответил Моррис. – Согласись, удобно, когда есть подруга, у которой можно тайком перепихнуться. Я установил имя и личные данные – эта теперь тоже не отвертится. – Сцепив руки за головой, он хорошенько потянулся на диване и сказал, подавляя зевоту: – Не часто удается сломать жизнь трем теткам сразу, правда?
– Не говоря уж о законном супруге, – ответила Робин, глядя на правильный профиль мужа женщины, сделавшей карьеру на бирже: в свете фонаря он шел к семейному автомобилю.
– Пожалуй, – Моррис удерживал растяжку, – он тоже огребет.
У него задралась футболка, оголив накачанный пресс – предмет гордости, как подумала Робин.
– Как насчет делового завтрака? – обратился к ней Страйк. Он только что собрался пожевать печенья, но обнаружил, что в коробке пусто. – Подведем промежуточные итоги по делу Бамборо – мы выбиваемся из графика. Заодно и перекусим.
– Отлично, – согласилась Робин и без промедления сняла с вешалки куртку.
– А меня никогда не выводят на завтрак, – отметил Моррис, поднимаясь с дивана.
Страйк пропустил это мимо ушей и только сказал:
– Моррис, отличная работа по Смиту. Сегодня же сообщу его жене. До завтра!
– Жуткая история, да? – сказала Робин, когда они со Страйком выходили из черной двери в прохладу Денмарк-стрит, куда еще не проникло солнце. – С пропавшим самолетом?
За одиннадцать дней до этого рейс 370 авиакомпании «Малайзия эйрлайнз» вылетел из Куала-Лумпура и исчез без следа. Более двухсот человек пропали без вести. На протяжении недели в новостях конкурировали различные версии происшедшего, включая угон самолета, саботаж экипажа и отказ бортовых систем. Робин читала эти сообщения по пути на работу. Каково сейчас родным? Скоро ли можно ждать вестей? Самолету с почти двумя с половиной сотнями людей на борту затеряться намного труднее, чем одной-единственной женщине, растаявшей в дождливом Кларкенуэлле.
– Для родственников это кошмар, – согласился Страйк, когда они вышли на залитую солнцем Черинг-Кросс-роуд. Он остановился и окинул взглядом улицу. – В «Старбакс» идти неохота.
Поэтому они свернули на Фрит-стрит и пошли в бар «Италия», который располагался в пяти минутах от офиса, прямо напротив джаз-клуба Ронни Скотта. Все выставленные на тротуар небольшие металлические столики и стулья пустовали: в воздухе еще веяло прохладой, несмотря на манящее солнце. Зато внутри, за стойкой, все высокие барные табуреты оказались заняты: перед началом рабочего дня посетители взбадривались горячим кофе, читая новости в своих телефонах или разглядывая перед собой в зеркале отражения стеллажей с готовыми закусками.
– Если мы здесь приземлимся, ты не замерзнешь?
Страйк неуверенно переводил взгляд от платья Робин к барной стойке в зале. Робин уже раскаивалась, что пришла на работу не в привычных джинсах.
– Нет, конечно, – ответила она. – Мне – только капучино. Я позавтракала.
Пока Страйк ходил за съестным и напитками, Робин опустилась на ледяной металлический стул и, поплотнее запахнув куртку, полезла в сумку за тетрадью Тэлбота, но после секундного колебания передумала. Ей не хотелось показывать Страйку, что в последние дни она неотрывно изучала Тэлботовы астрологические выкладки, хотя, если честно, корпела над этой книгой в синей кожаной обложке не один час.
– Капучино, – ставя перед ней чашку, объявил Страйк.
Себе он взял двойной эспрессо и ролл с моцареллой и салями. Усаживаясь рядом с ней, он сказал:
– Почему отменили медиацию?
Робин была приятно удивлена, что он вспомнил.
– У Мэтью возникли неотложные дела.
– И ты поверила?
