– Видите сколько? Для нее же сохранила, для Айрин. – Дженис помахала какой-то статьей под заголовком «Базилик священный». Эта травка для пищеварения полезна – я все думала: пусть бы Эдди у них в саду посеял. А то она таблетки желудочные горстями глотает, а от них вреда больше, чем пользы, да только Айрин – она как все: лекарство должно быть в таблетках, и точка… Принцесса Диана, – со вздохом объявила Дженис, демонстрируя Страйку какую-то мемориальную страницу. – Я ведь была большой ее поклонницей…
– Вы позволите? – Страйк потянулся за парой листков с газетным шрифтом.
– Берите, берите. – Она посмотрела поверх очков на выбранные им материалы. – Отличная статья про диабет. В мое время лечение совсем другое было. У моего крестника диабет первого типа. Я должна отслеживать… а вторая… не вижу… про то, как ребенок от перитонита умер?
– Да, она самая, – подтвердил Страйк, изучая бурую от времени заметку.
– Ну дак вот, – туманно сказала Дженис, все еще перекладывая газетные вырезки, – из-за него я на медсестру и выучилась. А мысль эта вот как мне в голову пришла. Когда я девчонкой была, он жил на два этажа ниже. Сделала я эту вырезку и сохранила, единственное фото, других у меня ни до, ни после не было. Я все глаза к черту выплакала. Врача вызвали, – с металлом в голосе продолжила она, – а этот негодяй так и не пришел. К ребенку из состоятельной семьи галопом бы примчался, это все знали, а к маленькому Джонни Марксу из Бетнал-Грин… никому до него дела не было. Врача этого потом раскритиковали, но лицензию не отняли… Терпеть не могу, когда перед богатыми пресмыкаются, а на бедных плюют. – С озадаченным видом Дженис отложила несколько материалов с фотографиями членов королевской семьи. – Где же… про доктора Бреннера? – забормотала она.
С пачкой газетных вырезок в руке медсестра все так же, на коленях, поползла обратно к ящику и вновь принялась шарить у него в недрах.
– Нет, в самом деле нету ее тут, – сказала Дженис, возвращаясь к кофейному столику. – Странно, честное слово.
– По-вашему, ее выкрал Оукден? – предположил Страйк.
Дженис подняла на него взгляд.
– Ну прохвост, – медленно выговорила она. – Мог ведь попросить…
Она смахнула все вырезки в папку, вернула ее в ящик, взялась за каминную полку и выпрямилась под громкий хруст коленей, а потом со вздохом облегчения села на диван.
– А вы знаете, он ведь еще мальчишкой был нечист на руку.
– Почему вы так решили?
– В амбулатории, эта-а, деньги пропадали.
– В самом деле?
– Ну да. Как Марго исчезла, так многое вспомнилось. Частенько мелочи недосчитывались, и все думали на уборщицу, на Вильму… все, кроме меня. Лично я всегда Карла подозревала. Он то и дело к нам забегал – после уроков, на каникулах. Я шепнула словечко доктору Гупте: уж не знаю, то ли он Дороти не хотел обижать, то ли проще было Вильму выставить. С Вильмой и другие проблемы были… выпивала она, – добавила Дженис, – да и уборку делала кое-как. Невиновность свою доказать не смогла и после общего собрания, где это дело обсуждалось, ушла по собственному. Поняла, что не отмоется.
– И с ее уходом кражи прекратились?
– Прекратились, – сказала Дженис, – а толку-то? Карл, поди, решил на время затаиться: еще немного – и его б застукали.
Страйк и сам склонялся к такому мнению.
– Осталась буквально пара вопросов. Во-первых, о некой Джоанне Хэммонд.
– А я в какой связи могу ее знать?
– В связи со Стивом Даутвейтом…
– А-а, любовница его, которая руки на себя наложила, – вспомнила Дженис. – Как же, как же…
– Она была приписана к амбулатории «Сент-Джонс»?
– Нет. Она вроде в другом районе жила – в Хокстоне.
– Значит, Марго не давала показаний коронеру и с этой смертью вообще никак не была связана по профессиональной линии?
– Так же, как и я: о существовании этой особы Марго узнала только после ее смерти, когда Стив обратился в амбулаторию по поводу мигреней. Но будьте уверены, я понимаю, к чему вы клоните, – сказала Дженис. – Тэлбот из кожи вон лез: хотел доказать, что Стив – это и есть Эссекский Мясник. Когда меня допрашивал, всякий раз к Стиву подводил. Но вы уж поверьте: Стив был добрая душа. А что такое садист – я с детства знаю. Мой родной отец, например. Я таких невооруженным глазом вижу, но Стив точно не из этих был.
Страйк только кивнул: он хорошо запомнил, как женщин подкупала мнимая беззащитность Денниса Крида.
– Тэлбот допытывался, посещала ли я, как медсестра, эту Джоанну на дому. Я ему втолковывала, что она не была прикреплена к амбулатории «Сент-Джонс», а он опять за свое. Ну и что, мол, из этого, а не считаете ли вы, что смерть ее подозрительна? Сто раз ему повторяла: «Я эту женщину в глаза не видела. Что я могу знать?» Прямо кишки мне выворачивал, честное слово, – я ему что, гадалка, что ли? Так ему и говорила: вы бы лучше, мол, отчет коронера почитали!
– А вы не знаете, ее смерть как-то встревожила Марго? – спросил Страйк. – Возможно, эту смерть официально расценили как ненасильственную или случайную, а Марго заподозрила, что дело нечисто?
– Откуда такие мысли? – спросила Дженис.
