– Думаю, это небогатая идея, – улыбнулся Страйк. – Вы же на кислороде.
– Етить твою… – фыркнула Бетти.
– Вам нравилась Вильма?
– Ктой-то?
– Вильма Бейлисс, ваш социальный работник.
– Она была… да все они на один манер. – Бетти пожала плечами.
– Мы недавно беседовали с дочерьми миссис Бейлисс, – сказал Страйк. – Они нам рассказали о записках с угрозами, которые поступали доктору Бамборо перед ее исчезновением.
Бетти вдохнула и выдохнула, ее давно загубленная грудная клетка героически делала для нее все, что могла, а изнуренные легкие тихо попискивали.
– Вы что-нибудь знаете об этих записках?
– Нет, – сказала Бетти. – Но слыхала, что да, было такое дело. Все на районе про то слыхали.
– От кого?
– Может, от Айрин Булл.
– Так вы помните Айрин, да?
Делая многочисленные паузы, чтобы отдышаться, Бетти Фуллер кое-как объяснила, что ее сестра и Айрин Булл вместе учились в школе, в параллельных классах. Семья Айрин жила неподалеку от Скиннер-стрит, на Корпорейшн-роу.
– Много о себе понимала, фря этакая… Думала… дерьмо у ней… розами пахнет… – Бетти рассмеялась и снова зашлась хриплым кашлем, но, придя в себя, продолжила: – Легавые велели… не болтать языком… да только на каждый роток… все знали… про эти угрозы.
– Если верить дочерям Вильмы, – Страйк следил за реакцией Бетти, – лично вам было известно, кто посылал записки.
– Я-то при чем? – Бетти Фуллер больше не улыбалась.
– Но вы были уверены, что их посылал не Маркус Бейлисс?
– Маркус никогда бы не стал… миляга-парень… до темненьких я жуть как охоча была, – сообщила Бетти Фуллер, и Робин стала рассматривать свои руки, надеясь, что Бетти не заметила, как она содрогнулась. – А собой до чего хорош… я б такому бесплатно дала… ха-ха-ха… крупный, высоченный, – мечтательно продолжала Бетти, – добрый человек… нет, ему бы в голову не пришло докторше грозить.
– Тогда кто, по-вашему?…
– У моей второй дочурки… у Кэти моей… – продолжила Бетти, сознательно притворяясь глухой, – отец был темненький… но ктой-то конкретно – уже и не помню… презик лопнул… но я от нее избавляться не стала… потому как… люблю детишек… да только она меня… в грош не ставит… Наркоша! – решительно заявила Бетти. – Я-то отродясь к дури не притрагивалась… слишком часто вижу… как другие подсаживаются… а потом она у меня поворовывать стала… «Черт с тобой, – говорю ей, – живи как знаешь, только не в моем доме»… А вот Синди у меня хорошая, – тяжело дыша, выговорила Бетти, которая теперь боролась с нехваткой воздуха, хотя все еще купалась в пристальном внимании Страйка. – Навещает… Зарабатывает… прилично…
– Правда? – подыграл ей Страйк в ожидании подходящего момента. – Какая же у Синди профессия?
– Эскорт, – прохрипела Бетти. – Фигурка – загляденье… В Вест-Энде… зашибает поболее, чем я за всю свою… Там арабы и кого только нету… но она так говорит… «Мама, тебе бы не понравилось… нынче им всем одно подавай… анал». – Бетти издала скрипучий хохоток, закашлялась, а потом резко повернула голову в сторону сидящей на ее кровати, как на насесте, Робин и язвительно выговорила: – Ишь, не смешно ей… этой… верно я говорю, а? – (Робин оцепенела.) – Сдается мне, ты за так даешь… рестораны да побрякушки небось любишь, а сама думаешь… думаешь… что денег не берешь… нет, вы гляньте, как морду кривит… – сипела Бетти, неприязненно разглядывая Робин, – чурается… один в один, как эта коза драная… из социалки… таскалась сюда… когда я… детишек Кэти воспитывала… только где они теперь?… забрали в приют… «Вы не пааадумайте, миссис Фуллер. – Бетти изображала жеманство и манерность. – Слууушьте, мне без рааазницы… как вы, уважаааемые… зарабааатываете свой хлеб… рабооота в сфере сексуааальных услуг – это тоооже рабооота»… вот так эти разговаривают… свысока… мать их… но захотят ли они… чтоб их дочери… так зарабатывали? Телом своим… – запнулась Бетти Фуллер и расплатилась за свою самую длинную речь жесточайшим приступом кашля. – Синди… та… коксом себя губит… – сквозь слезы прохрипела она, как только вновь смогла заговорить. – Потолстеть боится… А Кэти «хмурого» подавай… парень ее… на которого работала… избивал до синяков… забеременела и потеряла…
– Мои соболезнования, – сказал Страйк.
– Это все нынче дети… улицы, – продолжила Бетти, и сквозь ее напускное жесткое обличье промелькнуло нечто, показавшееся Страйку истинной тревогой. – В тринадцать-четырнадцать лет уже… в мое-то время таким живо мозги вправляли… в семьях… ну ладно, если взрослые бабы, но девчонки… чего, мать твою, уставилась? – рявкнула она на Робин.
– Корморан, может, мне лучше?… – Робин встала и жестом указала на дверь.
– Давай-давай, вали, – со смаком выговорила Бетти Фуллер, провожая глазами Робин. – Спишь с ней? – прохрипела она, когда захлопнулась входная дверь.
– Нет, – ответил он.
– А хули… за собой таскаешь?
– Она прекрасно работает, – объяснил Страйк, – но перед такими, как вы, пасует.
Бетти Фуллер расплылась в улыбке, обнажив свои желтые, как сыр чеддер, зубы:
– Ха-ха-ха… видали мы таких… жизни настоящей… не нюхала.
