– Во времена Марго Бамборо на Лезер-лейн жил такой Никколо Риччи, – перешел к делу Страйк. – Припоминаете? По прозвищу Мутный.
Бетти Фуллер ничего не ответила и только сощурила глаза, подернутые белесой пеленой.
– Что вы знаете о Риччи? – спросил Страйк.
– Что все, то и я, – ответила Бетти.
Краем глаза Страйк видел, как Робин вышла на дневной свет. Она чуть приподняла волосы с шеи, будто намеревалась снять с себя какой-то груз, а потом зашагала вперед, сунув руки в карманы пиджака, и скрылась из виду.
– Это не Мутный… угрозы слал, – выдавила Бетти. – Не его фишка… записочки строчить.
– Риччи заявился в амбулаторию «Сент-Джонс» на рождественскую вечеринку, – продолжил Страйк. – Как-то это странно.
– Не знаю… ничего такого не слыхала.
– Поговаривали, будто он – отец Глории Конти.
– Ктой-то? Впервые слышу, – прохрипела Бетти.
– По словам дочерей Вильмы Бейлисс, – настаивал Страйк, – вы признались их матери, что боитесь человека, посылавшего записки с угрозами. Вы говорили, что именно он и убил Марго Бамборо. Вы сказали Вильме, что он и вас убьет, если вы назовете его имя.
Затуманенные глаза Бетти ничего не выражали. Ее впалая грудь напрягалась, чтобы закачать в легкие хоть сколько-нибудь кислорода. Страйк для себя решил, что эта женщина определенно будет молчать, но тут она открыла рот.
– На районе одна девчонка, – начала Бетти, – подружка моя… спуталась с Мутным, когда тот поселился… в нашем закоулке… и он так сказал: «Ты, Джен, работаешь на улице… но достойна лучшего… такое тело… я готов тебе предложить… в пять раз больше…», и Джен сразу подхватилась, – продолжала Бетти, – в Вест-Энд переехала… в Сохо… стриптиз для солидной публики… дружков его обслуживала. Через пару лет… мы с ней повстречались… она мамашу навестить приезжала… и рассказала мне такую историю. Девушку из их клуба, самую… по словам Джен, шикарную… изнасиловали… приставили нож к горлу. Полоснули… – Бетти Фуллер показала на своем рыхлом теле, – сверху вниз по ребрам… и сделал это… дружок Риччи. Ведь люди как считают… – продолжала старуха, – шлюху изнасиловали… это значит, просто на деньги кинули… вот и ваша цаца… – Бетти посмотрела в окно, – наверняка тоже так думает… только неправда это… Та девушка разозлилась… отомстить хотела… свести счеты… с Риччи… дуреха… и начала стучать легавым. А Мутный пронюхал, – захрипела Бетти Фуллер, – и заснял на пленку… как ее убивают. Моей подруге Джен… об этом рассказал… какой-то тип… сам видел… эту пленку… Риччи хранил ее… в сейфе… показывал… когда хотел кого-нибудь… застращать… Джен-то нынче нет в живых, – продолжала Бетти Фуллер. – Передоз… Уж тридцать с гаком годов прошло… она думала, в Вест-Энде медом намазано… а я хоть и на улице работала… зато по сей день жива… О записках о тех… мне сказать нечего… писал их не Маркус – и точка… Ага, вот и обед мой подоспел. – Бетти повернула голову к окну, и Страйк увидел, что к подъезду направляется мужчина со стопкой контейнеров из фольги в руках.
– Все, утомилась я. – Бетти вдруг помрачнела и разозлилась. – Ну-ка, телик мне обратно включите… и придвиньте… вон тот столик… нож и вилку подайте… на раковине лежат.
Бетти явно сполоснула их под краном, но жир остался. Страйк отмыл нож и вилку дочиста и отнес ей. Поставив столик перед креслом Бетти и включив «Единственный путь – это Эссекс», он впустил в квартиру седого и жизнерадостного доставщика еды.
– А, приветствую, – громко поздоровался тот. – Это кто, твой сын, Бетти?
– Хрен моржовый, – пропыхтела Бетти. – Что там у тебя?
– Рагу с курой, заливное и ванильный крем, душенька.
– Спасибо вам за беседу, миссис Фуллер, – сказал Страйк, но запас доброжелательности у Бетти определенно иссяк, и сейчас ее интересовал только обед.
Когда Страйк вышел из подъезда, Робин, которая стояла неподалеку, прислонясь стене, читала что-то на своем телефоне.
– Я подумала, что лучше мне исчезнуть, – сказала она без выражения. – Как успехи?
– О записках говорить не стала, – сказал Страйк, когда они шли обратно по Санс-уок, – и, если хочешь знать мое мнение, именно потому, что их посылал Мутный Риччи. Зато я еще кое-что выяснил про ту девушку с Тэлботовой пленки.
– Ты шутишь? – Робин даже встревожилась.
– Похоже, она была полицейским информатором в одном из заведений Риччи…
Робин ахнула:
– Кара Вулфсон!
– Что-что?
– Кара Вулфсон. Из тех, чье убийство приписывали Криду. Она работала в одном из ночных клубов Сохо… а когда исчезла, владельцы распустили слух, что она была стукачкой!
– Как ты это узнала? – поразился Страйк: он не припоминал, чтобы эта информация содержалась в «Демоне Райского парка».
Робин услышала это от Брайана Такера, тогда еще, в кафе «Звезда». Ей пока не ответили из Министерства юстиции насчет возможности опроса Крида, а поскольку Робин не делилась со Страйком своими замыслами, сейчас она только сказала:
– Кажется, в интернете прочла…
