Дурная кровь полностью

С нехарактерной для нее осторожностью Селин взяла Слоан под руку.

– Как насчет того, чтобы ты попробовала поймать мне золотую рыбку?

Слоан явно не знала, как отвечать, так что она выбрала путь наименьшего сопротивления.

– У золотых рыбок нет желудков и век. А диапазон их внимания на самом деле в одну целую девять десятых раз больше, чем у среднего человека.

Пока Селин вела Слоан к ярморочным развлечениям, я последовала за ними, но Майкл придержал меня.

– С ней все будет нормально, – сказал он. – Селин… – Он не договорил, а потом сказал уже другое: – Я ей доверяю.

– Хорошо, когда есть кто-то, кому ты можешь доверять. – Голос Лии не звучал резко, но это ничего не значило. Она была более чем способна спрятать бритву в сладостях.

– Я никогда не говорил, что ты можешь мне доверять, – огрызнулся Майкл. – Я сам себе не доверяю.

– Может, я имею в виду, что ты можешь мне доверять. – Лия покрутила в пальцах кончики своих густо-черных волос, из-за чего эти слова прозвучали скорее как шутка. – А может, я имею в виду, что ты абсолютно точно не можешь мне доверять, потому что я буду мстить тебе – креативно и все более абсурдно.

Закончив эту несколько пугающую фразу, Лия взяла под руку Дина так же, как Селин до этого взяла Слоан.

– Дини, я вижу американские горки, на которых написано мое имя. Поиграем?

Лия редко о чем-то просила Дина. И он не собирался ей отказывать. Оба отделились от группы, и я подавила порыв последовать за ними.

– И вот, – пробормотал Майкл, – их осталось двое.

Мы пошли к зеркальному дворцу.

– Ты старательно пытаешься не анализировать меня, – прокомментировал Майкл, пока мы пробирались через похожие на лабиринт помещения.

– Что меня выдало?

Он постучал двумя пальцами по моему виску, а затем показал на наклон моего подбородка. Мы прошли мимо серии изогнутых зеркал, которые искажали наши отражения, растягивали и сжимали их, так что цвета моего отражения пересекались с его очертаниями.

– Я сэкономлю твои силы, Колорадо. Я человек, который стремится к тому, чего не может получить, чтобы доказать себе, что не заслуживает того, к чему стремится. И я имею неприятную для человека с моими способностями склонность не видеть того, что находится у меня под носом.

Я читала между строк.

– Ты понятия не имел. Про Селин. О том, кто ее отец.

– И все же в тот момент, когда она это сказала, это прозвучало абсолютно логично. – Майкл помолчал, затем рискнул произнести вслух слова, которых избегал: – У меня есть сестра.

Я поймала собственное отражение в другом зеркале. Из-за искривления мое лицо становилось более круглым, а тело уменьшалось. Я вспомнила, как Лаурель смотрела на качели. У меня тоже есть сестра.

– Опущенные уголки рта, напряженная шея, расфокусированный взгляд, направленный на что-то, что не находится здесь и сейчас. – Майкл помолчал. – Ты сегодня виделась со своей сестрой, и никакие скандалы в семействе Таунсендов не заставят себя забыть о том, что ты увидела.

Мы прошли через зеркальный дворец и снова вышли на прогулочную дорожку. Я хотела ответить Майклу, но прикусила язык, увидев Селин. В руках у нее был круглый аквариум.

– Слоан выиграла золотую рыбку, – прокомментировал Майкл.

– Слоан выиграла нам всем по золотой рыбке, – уточнила Селин. – Она невероятно хороша в ярмарочных развлечениях. «Хорошо рассчитывает» или вроде того.

Я сама кое-что рассчитала и решила, что Майклу нужно поговорить с Селин, хочет он того или нет. А мне нужно убраться подальше от зеркал и воспоминаний, от внезапной мысли о том, что до следующей даты Фибоначчи осталось меньше тридцати шести часов.

Я обнаружила Слоан сидящей у колеса обозрения в окружении круглых аквариумов. Я села рядом с ней. О чем бы ни говорили Майкл и Селин, мне не было этого слышно за музыкой, которая сопровождала вращение колеса.

«Колесо вращается, – услышала я тихий шепот в своей памяти. – По кругу, по кругу».

Слоан, сидевшая рядом, что-то напевала. Сначала мне показалось, что она подпевает музыке, но потом я осознала, что она снова и снова повторяет те же семь нот.

Песня Лаурель.

По рукам пробежали мурашки.

– Слоан… – Я хотела попросить ее остановиться, но что-то в ее лице заставило меня замолчать.

– Семь нот, шесть из них разные. – Слоан смотрела на колесо обозрения, наблюдая за его вращением. – Ми-бемоль, ми-бемоль, ми, ля-бемоль, фа-диез, ля, си-бемоль. – Она помолчала. – Что, если это не песня? Что, если это шифр?

Семь. Я знаю семь. Слова Лаурель проигрывались в моей голове снова и снова, когда мы подъехали к дому и я заметила, что рядом с ним припарковано еще несколько автомобилей – несколько. Свет внутри горел, и не только на кухне, но на всем первом этаже.

Что-то не так.

Я выскочила из машины еще до того, как Майкл ее остановил. По пути к входной двери я пробежала мимо трех агентов. Агент Вэнс. Агент Старманс. Я не сразу вспомнила третьего – это был один из тех, кто охранял Лаурель.

Нет.