Дурная кровь полностью

Я ворвалась внутрь и увидела Бриггса, который разговаривал с еще одним агентом. Со спины я не могла разглядеть черты лица последнего и еще убеждала себя, что зря себя накручиваю. Убеждала себя, что не узнаю его.

Убеждала себя, что с Лаурель все в порядке.

А потом он повернулся. Нет. Нет, нет, нет…

– Кэсси. – Агент Бриггс заметил меня и протолкнулся мимо второго мужчины. Агент Моррис. Память подсказала имя. Агент Моррис и агент Сайдс. Два агента, которых назначили охранять мою сестру.

«Это слишком опасно, Кэсси, – сказала агент Стерлинг, когда объясняла, почему недавняя встреча с сестрой должна стать последней. – Для тебя. Для Лаурель».

– Где она? – спросила я, ощущая, что меня трясет от напряжения. Какая-то часть меня осознавала, что Бриггс положил руку мне на плечо. Какая-то часть меня осознавала, что он отвел меня в другую комнату.

– Здесь оба агента из охраны Лаурель, – произнесла я сквозь стиснутые зубы. – Они должны быть в укрытии. С ней.

Мой взгляд метнулся в сторону, словно я ожидала обнаружить Лаурель рядом с Бриггсом. Словно я могу обнаружить ее, если буду высматривать достаточно упорно.

– Кэсси. Кассандра. – Бриггс слегка сжал пальцы на моем плече. Я едва это ощущала. Я даже не осознала, что сопротивляюсь, лихорадочно отталкиваю его, пока он не обхватил меня руками.

– Что случилось? – спросила я. Голос казался чужим. Словно не принадлежал мне. – Где Лаурель?

– Ее нет, Кэсси. – Это Бриггс привел меня в программу. Из всех взрослых, с которыми мы имели дело, он был самым сосредоточенным, самым целеустремленным, готовым использовать свой авторитет.

– Ее нет – то есть она исчезла? – спросила я, застыв. – Или нет – то есть умерла?

Бриггс ослабил хватку, но не отпустил меня.

– Исчезла. Несколько часов назад нам сообщила ее охрана. Мы объявили оранжевую тревогу, заблокировали все окрестные дороги, но…

Но это не помогло. Вы ее не нашли.

– Она у них. – Я заставила себя произнести это вслух. – Я обещала ей, что она никогда туда не вернется. Я обещала ей, что она будет в безопасности.

– Это не твоя вина, Кэсси, – сообщил мне Бриггс, касаясь моего подбородка и заставляя меня посмотреть на него. – Эта программа – моя ответственность. Вы – моя ответственность. Это я согласился забрать Лаурель к нам.

Мне не нужно было спрашивать Бриггса, чтобы догадаться, о чем он думает – о спорах с агентом Стерлинг там, в Нью-Йорке, о Скарлетт Хокинс и Найтшейде, обо всех жертвах, которые он принес на алтарь победы.

– Где Стерлинг? – спросила я.

– Ищет утечки в штабе ФБР, – ответил Бриггс. – Пытается понять, как это вообще произошло.

«Это произошло, – подумала я, ощущая, как эти слова тисками сдавливают мое сердце, – потому что я решила увидеться с Лаурель».

Это произошло из-за меня.

Дитя лежит на алтаре без сознания, ее крошечные ручки и ножки образуют Х на камне. Такая маленькая. Такая хрупкая.

Все должны быть испытаны. Все должны быть признаны достойными.

Твое горло саднит, его окаймляют синяки. У тебя дрожат руки.

Но Пифия не должна показывать слабость.

Пифия не может дрогнуть.

Твои руки сжимаются на шее девочки. Ты сводишь пальцы. Девочка одурманена. Она спит. Она не почувствует боли.

Но работа Пифии не в том, чтобы защищать девочку.

Ты разжимаешь пальцы, выпуская шею малютки.

– Это дитя достойно.

Один из Мастеров – тот, которого ты называешь Пять, – протягивает руку и кладет ладонь девочке на лоб. Один за другим остальные повторяют это движение.

– Существует, – произносит Пять после того, как ритуал осуществлен, – еще один вопрос, который требует твоего внимания.

К тому моменту, когда девочка просыпается, лежа на алтаре, твое тело уже прижато к стене. Ты не сопротивляешься, когда они заковывают твои лодыжки и запястья.