— Да чуть ли не собственноручно пришлось им дрочить, чтобы они раскрыли рты. Ты можешь себе представить картину такого изуверства? Этих ребятишек до сих пор колотит, один из них даже, кажется, импотент. Девка-журналистка и то покрепче будет.
— А с фильмом что?
— Каким?
— Ну, в котором этот перец жену свою снял.
— А, там всё прозаично. Я фильм не смотрел, почитал о нём в интернете. Эротика в духе Дурдома два. Ни то «Любовь-морковь», ни то «Ирония любви» называется. Я не помню. Посмотри сам, если интересно. Ничего криминального, кроме того, что может ему нравится фапать, снимая то, как его жена позирует в лесбийских сценах.
Ларри многозначительно хмыкнул.
— Можно ещё много интересного вспомнить, — продолжил Миша. — И, кстати, его несовершеннолетний сынишка впечатал свою «Импрезу» в микроавтобус где-то недалеко от Ахинмая. Поездка для пубертата закончилась в могиле, а герой наш совсем слетел с катушек, и, по слухам, пьёт, курит, нюхает и колет всё, до чего может дотянуться.
— Это не слухи. Ведь именно с ним ты играл в бильярд в пятницу вечером. С этим насквозь пробуханным знатоком Америки.
— Я знаю, Ларс. Ты сейчас ещё догадаешься, что встреча именно с ним побудила меня рассмотреть именно его компанию для покупки. На самом деле, я давно за ним присматриваю, встреча в баре была и для меня неожиданной. Итак, некоторая часть акций сейчас находится в свободном доступе. Рыночная цена на них упала, и никто эту бумажулю покупать не хочет.
— Кроме, почему-то, тебя, — перебил Ларри.
— Об этом чуть позже. Но контрольный пакет остаётся в руках у этой сволочи. Вопрос: будут ли проблемы в переговорах с ним по поводу покупки пакета?
— Вопрос, конечно, интересный, но на хрена они тебе? Ты мне скажешь или нет?
— Есть земля. Очень дешёвая земля. Точнее, земля, которая ни черта не стоит.
— Болото, что ли?
— Хуже. Кладбище, — Миша рассмеялся и состроил страшное лицо.
— Кладбище не может ничего не стоить, — Ларри не поддержал друга смехом.
— Ты вот какой-то то ли пессимист, то ли недогадливый, — Миша был уязвлён.
— Я недогадливый пессимист. Продолжай, давай.
— Это очень старое кладбище. Оно давным-давно закрыто. Официально эта земля числится на балансе муниципалитета, но продать землю в частные руки, целиком или по частям, они не могут. Сам понимаешь: кто захочет жить на кладбище?
Ларри кивнул.
— Но под застройку многоэтажек, а то и целого микрорайона, муниципалитет готов отдать землю почти за бесценок, — продолжил Миша. — Так же без проблем выпишут разрешение на строительство в этом месте. Всё что угодно, лишь бы избавиться от клочка земли в несколько сот гектаров, который не приносит никакой видимой пользы.
— То есть, ты хочешь купить землю, приобрести контрольный пакет акций строительной фирмы и начать строительство нового жилого микрорайона?
— Именно, — Миша улыбнулся самой широкой своей улыбкой.
— Подожди, но, цитирую: «кто захочет жить на кладбище?» — Ларри развёл руками.
— А кто из будущих жильцов об этом узнает? — Миша начинал терять терпение.
— А кто из тех, кто хочет поставить частный дом с забором и грядками об этом узнает?
— Ларри, твоего Бога в душу мать! — не выдержал Миша. — Ты совсем шланг что ли!?
Прохожие, шедшие поблизости, покосились на Михаила и поспешили отойти подальше. Миша понизил голос:
— Трупов хоронят на три метра под землю. Средняя глубина подвала, который землевладелец выроет под домом, тоже около трёх метров. Остатки гробов, как и кости людей, хранятся под землёй довольно-таки долго. Куда, как ты думаешь, засунет купивший землю, эту самую землю, тому, кто её продал, когда начнёт находить черепа и позвонки в своём свежевырытом погребе? Для многоэтажек котлованы под фундамент вырывают ковшами, а потом всё заливают бетоном к едрене фене. А если на земле было кладбище, значит ясно-понятно, что это не грёбанный грунт, торфяник или, не дай Бог, скала, а совершенно прекрасная с залежавшемся перегноем земля для постройки нового жилого комплекса, — под конец длиной тирады голос Михаила стал вкрадчивым.
— Ты прям ходячий рекламный агент, — рассмеялся Ларри. — От твоей улыбки за милю несёт могильным духом.
— Вот так я собираюсь убеждать будущих инвесторов, — Миша всё ещё улыбался.
Ларри засмеялся пуще прежнего:
— Покупайте квартиру в нашем доме. Вы знаете, наш первый этаж совсем даже не первый, — сквозь смех и слёзы сказал Ларри. — Познакомьтесь с вашими будущими соседями, они тут залежались.
Ларри смеялся во весь голос. Он остановился, и теперь многочисленные прохожие глазели уже на него. Когда приступ у него прошёл, Миша продолжил:
