Габриэлла чувствовала, что внутри её черепной коробки происходят процессы, которые похожи на падение. Не раз она прыгала со шкафа, испытывая восхитительное чувство полёта и упоение собственной грацией, но теперь это было мерзкое ощущение неконтролируемого спуска. Габби завертелась, но внутри своей головы. Мир вращался вихрем.
Со стороны кошка выглядела так, как будто её придавливала к земле некая сила: все четыре лапы были полусогнуты и дрожали крупной дрожью; шерсть встала дыбом, как будто кошку запитали; хвост, перестав крутиться, застыл поднятой вверх палкой; а верхняя губа поднялась, обнажив клыки.
Вращение внутри Габби набирало обороты, и, вдруг — БАМММММ! — остановилось. Она почувствовала сильную боль в голове и шее, лапы подогнулись, она зажмурилась.
Габриэлла лежала на коробке, тяжело дыша, как будто она была не молодой юркой кошкой, а старым откормленным котом. Она чувствовала холодный воздух кондиционера, запахи мясного рагу с кухни, слабый запах собаки и детского пота. Она слышала как где-то приземлялся самолёт. Слышала она и детские голоса.
— А ещё говорят, сегодня напротив моего дома труп нашли, — говорила девочка.
— Человека что ли? — недоверчивый голос мальчика.
— Человека, — снова девочка. — Но я его не видела. Мы с Рокси укатили гулять. Я встретила Алину и вернулась домой только к обеду. А около «Подковы» полиция всё оцепила. Бабульки говорят, что нашли труп.
Габриэлла открыла глаза. Она не могла понять откуда она понимает, что говорят дети, но теперь их звуки делились не на выражение эмоций: спокойные или громкие. Они делились на слова.
Габби почувствовала, что она встаёт и разминает своё тело, вытягивает его в струнку. Вот так! Хорошо! ХОРОШО! Она чувствует каждую свою косточку.
Кошка подошла к краю шкафа, посмотрела на пол, на полки, на кровати хозяйки и хозяина, на письменный стол, и в её голове сама собой всплыла мысль: «Какой фееричный срачельник».
Её удивила эта мысль, но больше её удивило то, что она понимает значение этой мысли. Раньше она не обращала внимание на неубранную комнату, кухню или ванную, теперь она видит место своего обитания другими глазами.
Удивляет Габби и то, что она вдруг боится спрыгнуть со шкафа на пол. Как будто она не проделывала это миллион раз.
Лапы, тем временем, шли в направлении пенала, который стоял рядом со шкафом. Сверху на пенале чего только не было. В разное время там можно было обнаружить плюшевые игрушки, машинки, канцелярку, документы, одежду, а однажды Габби, не глядя, сиганула в блюдце с тортом.
Её не интересовали вещи вокруг, кроме еды, коробок, струйки холодной воды в ванне и мягких круглых зверят с запахом человеческих ног, которые то пропадали из поля зрения, то появлялись вновь.
Сейчас Габби зависла на краю шкафа, высматривая пустое пространство на пенале, на которое можно прыгнуть. Какая глупость! Габриэлла никогда не высматривала себе места для прыжка. Сколько она себя знала, она прыгала и всё.
Инстинкты оказались сильнее приобретённого разума. Она прыгнула на пенал, свалив с него, керамическую кружку, с торчавшими из неё ручками. Ручки врассыпную полетели на стол, следом за ними полетела Габби, совершив ещё один прыжок. Две ручки, отскочив от стола, пролетели мимо кошки. Кружка не разбилась после падения, а лишь крутанулась пару раз, упав на стол. Сама Габби каждой из четырёх лап наступила на валяющиеся на столе предметы, правой задней вступив в нечто тягучее, зелёное и похожее на крокодила. Она тут же отдёрнула лапу, поджав её под себя.
«Корова», — появилась мысль в голове у Габриэллы.
Кошка встряхнулась, возмущённо мякнув, задрав голову и хвост.
— Габби опять что-то уронила, — сказал мальчик.
Голоса детей доносились с коридора.
— Ну ещё бы. Ты бы убрал тут. Даже кошке прыгать некуда.
— Пойдём лучше на великах покатаемся, — сказал мальчик, проигнорировав призыв к уборке.
— Подожди, я оставлю тебе записку. И, чур, не подглядывать, — ответила девочка.
Габриэлла против своей воли, аккуратно ступая между различными предметами, перешла на конец стола, который был ближе к окну.
Девочка зашла в комнату и, как кошка ранее, шла по полу, обходя различные валяющиеся машинки, джойстики и книжки.
— О, а вот и Габби! — сказала девочка, увидев животное.
Она дошла до стола и протянула руку, чтобы погладить кошку. Когда она дотронулась до её шёрстки, пальцы руки начало покалывать, как после онемения. Девочке перехотелось тискать кошку и она села на вращающийся офисный стул.
Габриэлла, не отрываясь, смотрела на девочку. И тут, как будто резко закрылись, а потом открылись ставни, и Габби увидела созвездие мыслей девочки. Ставни закрылись, открылись, и Габби увидела маленький квадрат белого листочка. Девочка протянула руку и взяла лист бумаги из пластиковой коробки. Ставни закрылись, открылись, и Габби увидела ручку. Девочка взяла ручку. Ставни закрылись, открылись, и Габби увидела россыпь каллиграфических знаков, каждый из которых был подписан буквами русского алфавита.
ВОТ ОНО!
