Девочка подняла голову и посмотрела в глаза кошке. Габриэлла почувствовала себя так, как будто её вытягивает в сторону девочки. Неприятное ощущение, похожее на то, когда хозяин пытался её пылесосить. Только теперь в «пылесос» засасывало кошку целиком.
Девочка выводила символы на листочке, не отрывая взгляд от кошки. Когда она закончила писать и отвернулась от животного, Габби почувствовала, что ощущение всасывания исчезло. Девочка встала со стула, держа листочек в руке.
— Куда тебе его положить? — спросила она.
В комнату зашёл мальчик.
— Давай я уберу.
Девочка спрятала листочек за спину:
— Нет, ты посмотришь, — ответила она. — Скажи куда. Приедешь домой и прочитаешь.
— Нижняя полка моя, — мальчик указал пальцем. — Положи туда.
Девочка убрала листочек туда, куда указал мальчик, закрыла полку и пошла к нему.
— Мне раньше казалось, что у Габби жёлтые глаза, — сказала она, выходя в коридор.
— А они какие?
— Они зелёные.
— Ну и ладно. Что ты там написала?
Девочка засмеялась, как от щекотки:
— Вернёшься домой и прочитаешь.
Теперь к столу подошёл мальчик.
- Артур, ну не смотри, — заныла девочка.
— Я не буду смотреть, — мальчик обернулся. — Я только возьму кое-что.
Габриэлла увидела, как мальчик подходит к столу, открывает верхнюю полку и достаёт изнутри старый потёртый кошелёк. Он достаёт из кошелька купюру и прячет её в кармане шорт, оглядываясь в сторону коридора.
Зелёные глаза кошки расширились. «Как бывает интересно наблюдать за чужой жизнью», — всплывает в её голове очередная мысль. Она ловит взгляд мальчика, ловит его мысль: «Действительно зелёные».
Артур отвернулся от кошки и вернулся в коридор.
— Всё. Пошли, — сказал он.
Щёлкнул замок входной двери, дети вышли в подъезд. Дверь захлопнулась и снова раздался звук замка.
Габби осталась одна. Один на один с непрошенной гостьей в её голове. Она осознавала женскую сущность пришелицы так же хорошо, как и свою. Так же, как понимала, что гостья хочет прогуляться.
Кошка спрыгнула со стола на кровать, на которой спала хозяйка, с кровати спрыгнула на пол, стараясь в этот раз ни на что не наступить.
Пройдя по всей квартире, которую Габби знала наизусть, даже те места, о которых не догадывались хозяева, кошка получила новое представление о своём жилище, время от времени внимая исчерпывающим комментариям внутри головы. Суть восклицаний гостьи сводилось к тому, что она не одобряет царивший вокруг беспорядок.
Покушать Габби гостья тоже не дала, ни человеческую, ни кошачью еду, хотя кошка чувствовала, что близится тот момент, когда насытиться будет необходимо.
«Блевать будешь без меня», — высказалась гостья на тему еды.
Эта реплика вдохновляла. Габби очень надеялась, что пришелица её покинет, ибо ездить пассажиром в собственном теле ей было не приятно.
В какой-то момент Габби остановилась напротив зеркальной дверцы шкафа, смотря на своё отражение. «Это ты», — всплыло в её голове. — «Чёрная бомбейская красавица».
От понимания этих слов Габриэлла почувствовала прилив гордости.
Время шло. Теней в квартире не было, вечером солнце светило с другой стороны дома. Но Габби знала, что должна вернуться хозяйка. Знала Габби, знала и гостья в её голове. Впрочем, никаких мыслей по этому поводу пришелица не высказывала.
Через некоторое время щёлкнул дверной замок. Хозяйка вернулась вовремя. Габби, любившая встречать хозяйку на комоде в коридоре, после подселения гостьи выше пола так никуда и не прыгнула. И в этот раз она повела кошку не на комод, а вглубь жилой комнаты.
Зашла хозяйка и, поставив пакет с продуктами на пол, стала закрывать входную дверь.
«Уставшая и подавленная», — всплыло у Габби в голове.
И во время следующей мысли — «Бедная дурочка» — рот Габриэллы непроизвольно открылся и она мяукнула.
— Привет, Габриэлла, — сказала женщина, повернувшись в сторону кошки и снимая туфли.
В этот момент Габби почувствовала, что мир закружился перед её глазами. Её начало вытягивать, только если во время контакта с девочкой она тянулась вперед, то теперь её тянуло вверх. Габриэлла зажмурилась. Она изогнула спину дугой, вытянув все четыре лапы, которые дрожали крупной дрожью. Хвост стоял торчком.
— Потягиваешься, милая, — услышала Габби последние понятные ей человеческие слова, сказанные уставшим голосом её хозяйки.
Габби казалось, что она оторвалась от пола и поднимается к потолку. Гостья покидала её. Ещё немного. И ещё немного. И вот ещё совсем чуть-чуть. В голове кошки раздался громкий звук ЧПОККККК! и Габриэлла, почувствовав слабость и свалившись на пол, жалобно мяукнула.
— Проголодалась, солнышко, — хозяйка присела погладить кошку.
Габриэлла, не поднимаясь с пола, открыла ярко-жёлтые глаза и посмотрела на женщину.
Ларри любил жить спокойно, размеренно, и в чём-то даже лениво, поэтому такие дни, как текущий понедельник, полные новостей, приводили его в то состояние, когда мысли, не находя спасения в кружении в его голове, либо тонули в бездействии, либо замирали в оцепенении.
