Дурные намерения полностью

— Вот это вот последствия твоих жестоких игр. И фотографий этих, — Тамара вздохнула. — Слишком рано тебе видеть эту жестокость.

Артур молчал.

— Завтра убираешься в квартире. Везде и тщательно, — продолжила Тома. — Вопросы есть?

— Мам, — произнёс мальчик. — А можно я сегодня буду спать с тобой?

— Можно, — кивнула женщина.

Оставив сына в комнате, Тома вернулась на кухню. Налила себе стопку коньяка, выпила и закусила кусочком сыра. Взяв телефон, она ещё раз позвонила Ларри, но результат был тот же. Подумав, она выбрала другого абонента, который ответил после третьего гудка:

— Я слушаю тебя, добрый вечер, — ответил грубовато-хриплый голос.

Тамаре не хотелось обращаться к этому человеку, он ей был почти физически неприятен, но её решение было продиктовано тем, что ей нужна информация. Может быть, фотографии и ключ ничего не значили, может быть значили очень много. Она сама и её сын носили Ларину фамилию, и ей хотелось знать, что можно ожидать от такого пройдохи как её бывший муж. Может он открыл садо-мазо клуб, девочки — его клиенты, а ключ открывает дверь? Может быть, он этих девочек отбирает, чтобы отдать в рабство? А может он хочет открыть новый мужской журнал? Чёрт его знает! Даже если у Ларри появился новый источник дохода, Тамара должна об этом знать.

Она бы обратилась к Геннадьеву, в конце концов, они с её бывшим друзья, но её заместитель так не вовремя исчез.

— Мне нужно тебя увидеть, — ответила Тамара. — Срочно. Я бы сама к тебе приехала, но уже выпила.

— Мы можем встретиться завтра, — хозяин голоса тоже недолюбливал Тамару, и она об этом знала.

— Я не могу тратить на тебя завтрашний день. Либо сейчас, либо пройдёшь мимо интересной информации.

Тамара блефовала, конечно.

— Выезжаю, — ответил голос и отключился.

Тамара не выспалась. И как же тяжело вставать на работу с похмельем и желанием поспать ещё часа четыре. Кошмаров ночью не было, но в голове кружились различные мысли, переживания и обрывки воспоминаний. Было ощущение, что тело спало, а мозг напряжённо работал, хотя алкоголь должен был вырубить организм целиком.

Артур ночью брыкался, переворачивался, стонал — вот ему точно кошмары ночью снились. Мальчик проснулся вместе с мамой, и пока Тома собиралась на работу, лежал, смотря в потолок. Что там вертелось в его голове? Тамара не спрашивала. Её саму обуревали различные домыслы.

Прошлым вечером приехал друг Ларри — Михаил — и когда он зашёл в квартиру, Тамара тут же пожалела, что позвонила ему. Надо было или выбросить фотографии или, всё-таки, отдать их бывшему мужу.

У них с Мишей никогда не было конфликтов, только обоюдная и беспочвенная неприязнь. Она могла предположить, почему Миша её не любит: он не её друг, а Ларри. Хотя с Геной никогда таких проблем не было. В своих же чувствах к Михаилу она разобраться не могла. Он её пугал своим внешним видом. Казалось, он был неуправляемым. Бесстрастный, угрожающе-опасный. В его образе было больше звериного, чем человеческого, хотя нельзя сказать, что он как-то выделялся габаритами.

Артур плохо знал папиных друзей, поэтому просто поздоровался с гостем и вернулся в комнату. Тамара же пригласила Мишу на кухню.

— Ты знаешь, что это?

Тома так и не переоделась в домашнюю одежду, поэтому вытащила фотографии из кармашка блузки. Она была достаточно пьяна, но старалась держаться с достоинством. Ей хотелось выглядеть такой же угрожающей, как и её гость. К сожалению, на его фоне это было невозможно.

Миша взял в руки фотографии, посмотрел на них и констатировал факт:

— Это фотографии, снятые на «поляроид».

Тамара не предлагала Мише выпить с ней, как не предложила чай или кофе. Он тоже ничего не просил, лишь неодобрительно посмотрел на бардак на кухне и бутылку коньяка на столе, когда вошёл. Тамару бесило в нём всё, даже его ответ: неужели он настолько неандерталец, что не понял её вопрос? Проглотив гнев, она сказала:

— Эти фотографии нашёл мой сын в тумбочке у Ларри. Что ты можешь мне сказать об этом?

Миша перелистывал фотографии без особого интереса.

— Я могу тебе сказать, — ответил он. — Что не стоит твоему сыну лазить по чужим тумбочкам.

Как ей не хотелось этого делать при Мише, она не удержалась, налила себе коньяк в стопку и выпила.

— Почему ты их Ларри не отдашь? — спросил мужчина.

Он нашёл среди фотографий магнитную карточку-ключ, повертел в пальцах и отложил в сторону, и тут же увидел изображение, которое вызвало в нём интерес. Он разглядывал фотографию, когда Тамара сказала:

— Я ему звонила, он трубку не берёт. Что там? — спросила она, когда увидела Мишин интерес.

Миша сидел спиной к выходу, лицом к ней, и держал фотографию так, что она видела только изнаночную сторону. Он поднял одну бровь.

— Ты знаешь, кто это? — спросил он, положив фотографию перед Тамарой.