— Нехорошо было сбегать, не выполнив обещанного. — Адата Гелерра в упор смотрела на Скьёльда. Чародей — воплощение Алмазного Меча — недовольно бурча, бродил вокруг хирургического стола, по краям коего тянулась причудливая вязь странных рун и мягко светившихся разноцветных кристаллов. Он словно бы не хотел исполнять обещанное, но и отказываться наотрез не отказался — сущность явно мучили сомнения. Клара молча стояла рядом, бледная Ирма (глаза закрыты, губы посинели) лежала на мраморной поверхности. Серко Гелерра осторожно пристроила ей под бок.
— Я же вам сказал, что не отвечаю за обещанное этим магом!.. Шли бы себе на все четыре стороны, вы свободны!
Нет, голос у него всё-таки изменился, словно и впрямь где-то внутри прятался жёсткий и жестокий Драгнир. Точнее, его суть, потому что сам-то Меч — вот он, на виду.
— Раз мы свободны — вот мы и последовали, куда хотели. А именно — за тобой, Драгнир, — решительно выпалила Гелерра. Клара со Сфайратом так и хранили молчание. Чародейка глядела прямо перед собой — мёртвым нет нужды озираться. Зачем адата приволокла её сюда?..
— Это имя, — недовольно сказало тело Скьёльда, — можешь пока опустить, гарпия. Пусть будет Скьёльд.
— Хорошо, — кивнула адата. — Но мы оказали тебе огромную услугу, Драг… Скьёльд. Мы собрали Мечи. Собрали всех вас. И неужто это не заслуживает хотя бы небольшой награды?
— Почему? — хладнокровно осведомился новый Скьёльд.
— Мы помогли тебе. Помоги теперь нам.
— Почему?
— Но мы же тебе помогали?
— И что?
— У нас, смертных, — ядовито сказала Гелерра, — так принято.
— Я не смертный. И не человек. Не дракон, не эльф, не гном. Я Драгнир.
— Но ты хочешь сохранять личину Скьёльда? — вкрадчиво осведомилась адата. — Почему-то ведь тебе это важно? Значит, твой — ваш, Мечей, — план не так прост, не дунул-плюнул и всё само собой сделалось!
Драгнир что-то ответил адате, та возразила — но Клара вдруг поймала взгляд этого странного существа, носящего личину хорошо ей знакомого чародея. На бритом черепе уже пробивались волосы, и вытатуированные драконы, казалось, сжались от боли.
И точно такая же боль пряталась в глазах Скьёльда. Наверное, только Клара Хюммель, сама во власти мертвящих чар, и смогла это разглядеть, отчаянный вопль «Помоги!».
Где-то там, глубоко-глубоко, ещё жил тот самый маг, который, что ни говори, но лечил и вылечил Зосю.
И отчего-то это взволновало Клару. Отчего-то именно эта мысль стала первой живой, настоящей — с того мига, как снадобье Ан-Авагара спасло её от огня Царицы Ночи.
Она даже двинулась.
И тотчас ощутила на плече длань Сфайрата.
— Клара…
— Я мёртвая, — предупредила она. Честно предупредила.
Дракон не отвёл взгляда, не дрогнул. Только прошептал яростно:
— Значит, мы сделаем тебя живой! Слышишь?! Сделаем, непременно!
— Заняться вам нечем, господин дракон, — услыхал его Скьёльд-Драгнир. — Тут у вас под боком такая белокрылая красотка, а вам зачем-то эта зомби потребовалась.
— Что мне делать, господин Скьёльд, я решу сам, — прорычал дракон, и сущность, воплощение холодного Алмазного Меча, лишь дёрнула плечом — у тела ещё оставались привычки того, живого Скьёльда.
— Помогите нам, господин Скьёльд, — настаивала меж тем Гелерра, словно и не услыхав слов Драгнира насчёт «белокрылой красотки». — Ведь здесь, в замке, вы пообещали снова. И это были уже вы, а не… ваш предшественник, Помогите, и мы поможем вам снова.
— Снова? Хотя до этого изо всех сил старались меня убить?
— А что бы вы сделали на нашем месте? — парировала Гелерра.
Скьёльд недовольно скривился. Подошёл к Ирме, с видом величайшего отвращения склонился над ней, положил ладонь на бледный лоб.
— Ну да, я так сказал, — признал он в конце концов нехотя. — И, хотя я ничего никому не должен, так и быть, помогу. Каприз.
— У магических мечей случаются капризы?
Гелерра молодец, мелькнуло у Клары. Ничего не боится, идёт до конца. И… нет, она не рассчитывает заполучить Сфайрата.
Сама же чародейка, слушая эту пикировку, не надеялась, не замирала, не трепетала. Она вообще ничего не чувствовала, и лишь старалась, как могла, не упускать этого отблеска в глазах Драгнира.
Он тоже был, как и она, во многом мёртв. Не во всём — но во многом.
— Ведь вам, господин Скьёльд, ещё надо отыскать Кора Двейна и Соллей, — настаивала меж тем адата. — И… дозволено ли мне будет заметить, что вы не смогли бы овладеть, гм, носителем без известной помощи нас вообще и госпожи Клары в частности! Господин, гм, Скьёльд в прежнем своём состоянии не выражал особенного желания становиться… тем, кем он является сейчас. И вообще собирался использовать Мечи для какого-то ритуала…
Умница, белокрылая. Новый Бог Хедин не зря брал тебя в ученицы.
Кажется, Драгнир задумался.
— В твоих словах есть резон, — признал он наконец. — Что ж, если всего-то и надо, что излечить эту девчонку и твою женщину, дракон… хоть мне и странно, что ты стерпел такой позор. И что твой род не проклял тебя, не отлучил навеки. А? Чего вы так удивились? Не знали, что для драконов нет выше позора, чем разбавить свою кровь кровью смертных, родить бастардов?
