Игнациус закричал, завизжал, тонко, высоко — не столько от ужаса или боли, сколько от удивления. И вдруг с неожиданным проворством ринулся назад, в собственный дом, до сих пор счастливо избегавший полного разрушения.
Что-то там случилось, что-то такое, заставившее его забыть обо всём, даже о дерзком враге…
— Стой! — взревел Хаген, бросаясь следом. Огненные волки распластались в беге, взмыли вороны из чистого пламени, падая на плечи удиравшего Архимага; но того словно что-то рвануло вперёд, как куклу на нитке, сбило с ног, проволокло на крыльцо и дальше, внутрь дома.
Хаген ещё успел взбежать на ступени, когда дом вдруг тяжело вздохнул и начал оседать, проваливаться внутрь — лопались стропила, рушилась крыша, водопадом струилась вниз черепица; голубая сфера исчезла, хединсейский тан отказывался от защиты; вот он вскинул обе руки, застыв на пороге, и оседавший дом вдруг замер, застыл, скрипя и раскачиваясь — стены сделались словно тряпичные, они колыхались, как под сильным ветром, каждый миг готовые рухнуть.
— Сестра!
Прикрываясь золотистым щитом, валькирия ворвалась внутрь.
— Найди!.. Найди её!
Клацнули на валькирию зубы клыкастых черепов в подлокотниках высоченного кресла, почти трона; так, никого, дальше!..
Нет!.. Вот же оно — как раз за троном! — чернеет закрывающаяся щель; альвийский меч ударяет туда, воительницу пронзает боль от кисти до самого плеча, правая рука повисает; но щель уже раскрывается, расширяется!..
Ступени вниз. Распахнутая дверь. Что это — пыточная?!.. Аппаратусов-то натащил сколько!..
И обнажённое тело на скамье.
Нет, не мессира Архимага.
Той самой несносной девчонки Сильвии.
А вот милорда мэтра нигде не видно. И даже присутствия его не ощущалось, сила успокаивалась, как будто здесь только что случился её мощнейший выброс.
Но об этом она, Райна, подумает позже.
Валькирия скинула собственный плащ, набросила на Сильвию.
И с нею на руках рванулась вверх по ступеням — потому что сколько ещё Хагену удастся удерживать разваливающееся строение, неизвестно.
…Хединсейский тан ринулся им навстречу, они столкнулись возле костяного трона, Хаген одним ударом раздробил в пыль оскалившийся на него череп.
— Сестра!.. Давай!..
Но что именно «давай», он сказать уже не успел.
Дом сложился, защита Хагена не выдержала.
И последнее, что ощутила валькирия, был внезапный и страшный удар, бросивший их с Сильвией в крутящуюся, бушующую тьму.
— Ну и измыслил же ты, брат, — покачал головой (вернее, облаком тьмы) нынешний Хозяин Мрака. — Не зря Познавшим прозываешься.
— Ничто иное, боюсь, не поможет. Даже то, что сотворили Орёл с Драконом. Потому что кристалл Дальних как рос, так и растёт.
— А наше с Ракотом, значит, никуда не годится? — сердилась Сигрлинн. Даже сейчас она будет переживать, если кто-то предложит лучшую идею.
Хедин лишь вздохнул.
— Годится. Только надо ещё столько, и ещё полстолько и ещё четвертьстолько. А потом умножить на сто. Или лучше на тысячу.
— И ты думаешь, что всё это явится именно оттуда? Что вот так раскроется бездна и отдаст всё, что забрала?
— Отдаст. Но не только бездна.
— Вот это меня особенно волнует, — признался Ракот. — Доселе никто с этой бедой справиться не смог. Нас с тобой включая.
— Значит, сейчас должны справиться, — хладнокровно заметил Познавший Тьму.
— Ох, как я люблю эти твои «должны»! — возмутилась Сигрлинн. —
Она сердита, потому что боится, подумал Хедин. Не за себя и даже не за сущее — боится за меня.
И сказать ей я не могу. Не могу сказать правду.
— У нас появился очень интересный и неожиданный союзник, — сказал он вместо этого. — Конструкты, именующие себя Армадой.
— Не шибко-то я им верю, — проворчал Ракот. — Только что дрались насмерть, и вот, пожалуйста!..
— Если бы не они, я бы здесь не стоял, брат.
— Это могло быть ловушкой! Чтобы втереться в доверие!..
— И выпустить своего главного врага? Боюсь, брат, ты преувеличиваешь их способность к интригам.
— А я считаю — они не врут, — вдруг сказала Сигрлинн. — И вообще… забавные такие. Словно игрушки.
— Ничего себе игрушечки, — буркнул Владыка Тьмы. — Едва нас всех не уложили. А брата пленили. И если б не их воля… уж не знаю, добрая иль нет… Так что ты с ними хочешь делать, брат?..
