— Легки на помине, — Ракот кивком указал на уже знакомую механическую птицу. Летела она странно, нелепо, но всё-таки летела.
— Ну точно, чья-то бывшая игрушка. Мальчишки сообразительного, талантливого, но… злого. Наверное, ему не с кем было водиться…
— Всё-то ты, сестра, какие-то слезливые истории завернуть норовишь, — хмыкнул Владыка Тьмы. — Видела бы ты, как они бились, игрушки эти!
— Да знаю, знаю, — отмахнулась Сигрлинн. И вдруг протянула птице руку:
— Садись. Сюда, ко мне!
— Благодарю, — очень серьёзно, хотя и смешно-писклявым голоском, ответствовала та и в самом деле уселась на запястье чародейки. И сразу же перешла к делу:
— Мы освободили Нового Бога Хедина.
— Вы сделали это, — кивнула волшебница.
— Мы поможем ещё.
— Отрадно это слышать, — на губах Сигрлинн не появилось и тени улыбки. — Нам сейчас нужны любые союзники.
— Мы расскажем о Дальних. И Начальствующих.
— О каких «начальствующих»?.. А, наверное, о тех, кто вас создал, да?
— О них, — подтвердила птица. — Начальствующие хотят сами остановить Дальних. Но особым образом. Чтобы самим сделаться теми, кто Начальствует надо всем.
Хедин переглянулся с Ракотом.
— И как же это?
Птица пустилась в объяснения.
— Значит, всю нашу силу передать этим самым Начальствующим? — криво усмехнулся Ракот. Он-то понимал, что план «игрушек» как раз и удался — именно в этой части. Он «соединил все силы», какие должен был соединить, и всё это ушло к… а к кому, кстати?
— «Начальствующие». Кто они?
— Начальствующие, — ответила птица.
— А подробнее?
— Погоди, брат, — вмешалась Сигрлинн. — Вы их видели? Начальствующих?
— Нет, — сказала птица, как показалось Хедину, с сожалением. — Мы получали приказы. Армада получала. Мы — одно.
— Сколько их?
— Трое. Мы знали три начала, что творили нас.
— Те самые, — буркнул Ракот. — Не сомневаюсь. Кому ещё такое под силу?
— Например, Молодым Богам, — возразила Сигрлинн.
Владыка Тьмы не нашёлся, что ответить.
— Значит, вы должны были забрать как можно больше силы у… у врагов. И как же ваши Начальствующие собирались ею распорядиться?
— Кристалл Дальних, — сообщила птица, — есть структура, которая должна упорядочить самоё себя. Но для этого ему необходим источник силы, пребывающий в нём самом. Начальствующие узнали, что Дальние не зря поглощают целиком целые миры, со всеми их обитателями: эти жизни дадут кристаллу возможность сложиться в нечто, что способно будет найти силу во гневе Хаоса.
— Жизни тех… сложиться в нечто… найти силу в Хаосе… — пробормотал Ракот.
— А я понимаю, — вдруг тихо сказала Сигрлинн. — Я там побывала, в этом Хаосе. — Она содрогнулась. — Вечное пламя. Пожирающее само себя и само себя воспламеняющее. Так быть не может, но так есть. Оно сожрало б и меня. Но… я чувствовала, развоплощённая, что, наверное, и этот Хаос способен… что-то давать миру.
— Армада ведает, что Начальствующие имеют разнообразные планы, как справиться с Дальними, — продолжала механическая птица. — Но истинная суть каждого неведома Армаде. Нам была открыта лишь суть зелёного кристалла.
— И этого достаточно, — кивнул Хедин. — Всё совпадает…
— Не вижу никаких совпадений, брат.
— Изумруд Дальних нуждается в своей, так сказать, «магии крови». И на этом как раз мы и сыграем.
Ракот пожал сотканными из тёмного дыма плечами.
— Я слышал твой план, брат. В принципе, он…
— Не отличается от вашего с Сигрлинн? Да, не отличается. За одной-единственной особенностью…
В Обетованном всегда яркое, нарядное, праздничное небо. Бездонно-голубое — но сейчас оно казалось Хедину грубо окрашенным холстом ярмарочного балагана, что из самых дешёвых. Беззаботно пламенеющие венчики цветов, расстеленный малахитовый ковёр трав, мшистые скалы, из-под которых бьют хрустальные родники — всё, что радовало глаз, представлялось нелепой декорацией, прикрывающей жуткое, залитое кровью и заваленное мёртвыми истерзанными телами поле даже не битвы, но бойни.
Познавшего Тьму окружали его подмастерья и вообще все — все, кто смог добраться до Обетованного из их с Ракотом армии, не исключая и Древних Богов, как Тёмных, так и Светлых.
