Она вгляделась в сплетения коридоров, пытаясь уловить, разгадать ускользающую тень смутной угрозы, преследовала её по переходам и спускам; и вот Кларе уже стало казаться, что она различает некое множественное движение среди серой тьмы. Ещё немного, ещё самую малость, и она увидит врага, а это уже половина победы…
Существо или сущность обернулось, посмотрело Кларе прямо в глаза.
Словно сам воздух вокруг сделался сплошной метелью ледяных игл. Клара вдохнула — и обмерла, подавилась, захрипела от вспыхнувшей в лёгких боли. По камням быстро-быстро, словно очень спеша, зашуршали-застучали бесчисленные коготки, нечто неживое, но сильное и голодное рванулось к ней, точно зная уже, где искать добычу.
Оно мчалось, перемахивая через провалы, просачиваясь сквозь щели между рухнувших глыб, для него не существовало препятствий. Оно видело Клару, и только неё.
Чародейка слабо попыталась закрыться, поставить самый простой щит — напрасно, все заклятия ушли, словно вода в песок.
Сущность уже не мчалась, она летела.
Клара осознала, что сейчас умрёт и ничего не может с этим сделать. Ни закричать, ни даже пошевелиться.
Даже воззвать к Деревянному Мечу — и то не сумеет.
Что-то прохладное, лёгкое, льдистое легло Кларе на лоб.
Существо (или существа, всё их множество) вдруг резко замедлилось, будто потерявший след пёс. Закружилось, по-прежнему неразличимое в сером сумраке, разделяясь на множество рукавов и потоков, всасываясь в трещины и едва заменые продухи в стенах, расточаясь, исчезая, истаивая…
Клара открыла глаза. Сфайрат стоял рядом на коленях, вцепившись ей в плечи, точно собираясь трясти её изо всех сил; а на лбу чародейки лежала узкая и прохладная ладонь адаты Гелерры, чёрные глазищи прикрыты, на верхней губе бисеринки пота.
— Это… ты?.. — едва выдавила Клара.
Гарпия молча кивнула, не открывая глаз. Призывая к молчанию, подняла палец.
Сущность уползала сейчас обратно в своё логово, и не просто уползала — отступала перед пущенной ей навстречу силой, с не меньшим успехом проникавшей в самые узкие расщелины и потайные галереи.
— Ты это сделала?.. Но — как?..
Гелерра чуть заметно улыбнулась, шевельнулись уголки тонких бескровных губ. Не отрывая ладони от лба Клары, проговорила:
— Я была ученицей великого Хедина. У меня с ним могут быть свои счёты, но… не стоит недооценивать меня, досточтимая. Я могу помочь. Кое-что, боюсь, неведомо даже вам, магам Долины.
Гарпия открыла глаза, взглянула в упор. Вновь улыбнулась, чуть грустно, и Клара поняла: «Я не получу то, чего хочу, я поняла. Но долг превыше всего. Мир?»
— Мир, — вслух сказала чародейка. И, каким бы странным это ни казалось сейчас, она вдруг увидела: широко раскинутые белые крылья на вольных ветрах, стремительный полёт, яростную борьбу с ураганами и вихрями, почти отвесное падение от самых облаков до поверхности моря, разворот в последнее мгновение и снопы взлетающих брызг.
Да, она стала бы поистине равной дракону.
Но — не её, Клары, дракону.
И совсем уж непрошеная мысль, очень-очень женская, из совершенно иной, тихой и мирной жизни, где она, Клара, владела лавкой магических игрушек, растила детей, любила мужа: «А с кем бы её познакомить, адату Гелерру?..»
Гарпия наконец убрала ладонь. Протянула руку, помогая подняться:
— Теперь лучше?
— Да. Как и тебе, адата.
Гелерра кивнула.
— Мне плохо под землёй, да ещё где живёт… вот такое. Я его отогнала, надеюсь, мы успеем.
И верно — помогая Кларе, адата сама воспряла.
— Идём же, идём, — торопил всех Скьёльд.
…По тёмным тоннелям Царь-Горы они пробирались, уже почти не прячась. Даже Скьёльд рукой махнул на скрытность — узкие щели они расширяли ударами классических огнешаров.
Сущность, отогнанная Гелеррой, укрылась на самом дне копей, и, хотя присутствие её ощущалось, больше наверх она уже не совалась.
Клара шла, сжимая в руке Иммельсторн.
Оставалось совсем немного.
Утро Матфей с Царицей Ночи встретили в дороге. Отряды демонов текли на юго-запад, оставляя за собой сплошную пустыню — всё живое, попадавшееся на пути, они просто и без затей пожирали.
— Они вот-вот добудут Драгнир. — Царица Ночи сосредоточенно глядела в водную гладь ручья. — Всё идёт, как я и предсказывала.
— И потом они призовут третий Меч.
— Призовут. Но не абы где. Просто так это у них не получится.
— Ага, — догадался Матфей, — ты стала вычислять, Царица, и поняла, что фламберг присоединится к своим братьям лишь в особом месте?
Царица Ночи кивнула.
— Не думаю, что даже Скьёльд это понимает. Он, конечно, поймёт… но лишь потерпев неудачу. И нужное место он определит быстро. И вот там мы станем их ждать.
— А чем это место отличается?
