— Погоди… но с чего ты взяла — Истинные Маги, Великий Предел… — Горджелин, похоже, был совсем уже сбит с толку. — Снят? С человека? Истинные Маги — не люди, никогда людьми не были и быть не могли!
— А ты, отец?
— Я? Что я?
— Ты родился, как рождаются люди. Твоя мать выносила тебя, зачав от отца. Нужны были двое, чтобы появился ты. Если ты называешь себя Истинным Магом — ты очень, очень похож на человека. А Чёрный — нет. Сгусток магической мощи — вот и всё. Клочок Тьмы, обретший собственное сознание!..
— Ты рассуждаешь слишком вольно… — начал было Горджелин, однако Аратарн поднял руку:
— Мои заклятья куда слабее ваших, однако мне они говорят, что дно воронки уже совсем близко!..
Посох Снежного Мага полыхнул режущей глаза вспышкой. Тяжело, с болью ударила в ноги неведомая твердь, клочья тьмы разлетались в разные стороны перепуганной вороньей стаей.
Аратарн не удержался на ногах, неведомая сила оторвала от него Лидаэль, отшвырнула её в сторону, посох Равнодушного угас.
Сын Губителя вскочил, секира в руке:
— Лидаэль!..
— Держись! — раздалось в ответ.
Держись?.. Почему, что такое?..
Серая мгла раздалась в стороны, втягиваясь в столь же серую твердь под ногами. В уши ворвались лязг оружия, крики, свист стрел, вопли — торжествующие и предсмертные. Высоко над ними, со знакомыми уже завываниями, мчался сонм Лишённых Тел; неужто нашли себе иную добычу? Или просто исчез шар с Губителем и его противницей?
О да — и нашли, и шар исчез: Аратарн, Лидаэль и Снежный Маг оказались на поле жестокого боя; в смертельной схватке сошлась тяжело вооружённая пехота с серебряными щитами и лёгкие стрелки в одежде всех оттенков зелёного — явно эльфы. И тех, и других оставалось не так много, но пехота явно побеждала. За спинами эльфов вздымалась исполинская серая гора, и, прижатые к ней, они умирали — один за другим, во множестве. Ещё немного, и…
— Что это, отец?! — вскрикнула вдруг Лидаэль.
Мёртвые поднимались. Вновь брались за оружие, подбирая своё или же вообще первое попавшееся под руку — вплоть до того, которым были поражены сами.
Завывая, рой призраков ринулся на сражавшихся — но тут откуда-то сбоку в серое небо рванулся шар слепяще-белого пламени, не уступавшего чистотой снежному сиянию Горджелинова посоха.
Он взмыл вверх, описал крутую дугу, низринулся — и по всей серой равнине потекли реки столь же идеально-белого сияния, жгущего всё на своём пути; оно стремительно поглотило и сражавшихся, и рой Лишённых Тел, устремилось прямо к Горджелину и его молодым спутникам; Снежный Маг вскинул посох параллельно здешней земле, Аратарн ощутил упругий толчок силы — Горджелин ставил щит.
— За меня!.. — скомандовал он, и вовремя — Аратарн едва успел втолкнуть Лидаэль под сень призрачной защиты.
Волны магического пламени пронеслись над ними, на мгновение Аратарна охватил жуткий жар — но лишь на миг.
А потом всё очистилось и стихло. Открылась бесконечная и безжизненная серая равнина, над которой, нелепая и огромная, вздымалась одинокая гора.
У подножия её застыли три крошечные фигурки; над их головами расправляла крылья какая-то тёмная птица, кружила, почти касаясь их.
Горджелин тяжело дышал, его посох угас, весь покрытый гарью; Аратарна тоже пошатывало, да и Лидаэль едва держалась на ногах — щит Снежного Мага уберёг их, но и высосал почти все силы.
— Где мы? — простонала дочь Равнодушного.
— Великий аттрактор… — Маг всё никак не мог отдышаться, ни дать ни взять — человек, запыхавшийся от долгого, на пределе сил, бега. — Великий аттрактор, и мы внутри него, дочка. Исполинский магический конструкт, сплетение миров и времён. Третья Сила, не иначе, больше такого в сущем никому не исполнить. Видели, как мёртвые восстают?.. Демогоргон, его работа. И конструкт этот замкнут, раз души никуда не уходят, раз воскресают раз за разом.
— А что за вспышка? — Аратарн с подозрением глядел на деловито направившуюся к ним тёмную птицу. И точно — ворон, крупный, каких и не бывает, пожалуй.
— Орёл и Дракон смели всё ненужное. Точнее, исполнившее свою роль. — Горджелин тоже не оборачивался, пристально глядя на летящего к ним во́рона. — Остались только те, что ещё должны что-то сделать.
— Вот как мы… — тихонько проговорила Лидаэль, вновь прижимаясь к Аратарну.
— Именно, — кивнул её отец. — Разумеется, мы оказались тут не случайно. Это, без сомнения, часть хитроумного плана… вот только какого, понять не могу. Аттрактор исполинский, такой должен рвать саму реальность, что с нами и произошло… но для чего он?
— И где мой отец? — мрачно закончил Аратарн. Сферы с Губителем нигде видно не было — ни на серой земле, ни в столь же сером небе.
— Где-то рядом, — заметил Горджелин. — Этот аттрактор такой мощи, что его ничто не пробьёт… думаю, именно это Дракон и задумал.
— Дракон?
— Дух Познания. Кому ещё открыто, где пребывают Губитель с Возрождающей?
— А Чёрный?
— О, не сомневаюсь, ему тоже сыщут применение. Только, боюсь, ему оно не слишком понравится — как и нам, кстати.
Лидаэль с Аратарном мрачно промолчали.
