Они двинулись. Так и не пришедшего в себя гнома воин по имени Гвин вёл за руку, словно малого ребёнка. Лидаэль пристально вглядывалась в спину Возрождающей, словно пытаясь понять – что же это и в самом деле за «конструкт», способный оживлять выгоревшие равнины и заполнять водой иссушённые моря. Горджелин с некоторым подозрением взирал на эльфку Вейде – у него, как известно, с этой расой имелись собственные счёты.
И, разумеется, никто не обратил внимания, как за их спинами прямо из серой земли поднялся тёмный сгусток. Поднялся, встряхнулся, расправляя крылья; блеснул чёрной сталью вороний клюв.
Птица взмыла вверх, устремляясь по следу ушедших.
Клара Хюммель, не веря сама себе, стояла на краю проклятого острова, известного как Утонувший Краб. Была влажная и тёплая ночь, мерно, почти убаюкивающе, шуршал прибой, накатываясь на отлогий песчаный берег.
Угасло сияние открытого Скьёльдом портала. Маг с вытатуированными на черепе драконами сделался совсем плох – адата Гелерра едва вернула его к жизни в пещере, где она, Клара Хюммель, обрела Алмазный Меч; чародей, хрипя и отплёвываясь кровью, сумел открыть врата на Утонувший Краб, но на этом силы его совсем иссякли.
Гелерра продолжала хлопотать над ним.
Сфайрат, шагнувший в портал в человеческом облике, мигом обернулся драконом, едва они все оказались под южными звёздами и услыхали вечную песнь моря.
– Клара, – проревел он, – здесь… я чую…
Но Клара и сама знала – опасность близка, и её не избегнуть. Демоны таились где-то рядом, прятались в складках ночи, готовые напасть – но что-то их пока ещё удерживало.
Ирма и Серко застыли рядом, вытянувшись в струнку, тоже слушали ночь. Они были готовы.
«Не мешкай», – холодно сообщил Драгнир.
«Начинай», – подхватил Иммельсторн.
– Что именно начинать? – вслух вырвалось у Клары.
«Призывай третий Меч. Он тоже был тут, на этом берегу. Он в твоей памяти. Призывай!»
Клара понятия не имела, как.
Скьёльд посоветовать не мог – лежал бледный, с подсунутым под голову плащом, а Гелерра сосредоточенно водила над его грудью узкими ладонями, качала озабоченно головой.
«Призывай!» – хором повторили Мечи.
– Представить, как оно всё было? – рискнула Клара.
«Да. Представь, что Спаситель вновь перед тобой, а мы погибаем в пламени. Представь, только очень-очень хорошо!»
Клара повиновалась.
Зажмурила глаза, заставила себя не слышать более спокойный и тихий говор прибоя. Из глубин памяти брызнуло беспощадное солнце, вновь спускался из раскрывшихся небес Спаситель, сияли вонзённые в Его плоть Алмазный и Деревянный Мечи, лил Смертный Ливень, обрушенный Сильвией на остров…
В сердце сил прятался чёрный фламберг. Третий Меч, Меч гнева и мести, Меч уничтожения, что настигнет в оный час всё сущее.
Нет, не так. Третий Меч может уничтожить то, что должно быть уничтожено. То, что не даёт подняться новой поросли, что душит и давит новую жизнь.
Разрушение не всегда бессмысленно.
Чёрный фламберг очистит место, а потом…
Потом его остановят Драгнир с Иммельсторном.
Алмазный Меч раскинется новой твердью, Деревянный же даст начало молодой яростной крови.
Мудр был Создатель сущего, и поистине много заложил он в своё творение того, что поможет ему уцелеть, поможет сделать нового Творца, конечную мировую монаду, поистине совершенной.
«Ты поняла, – хором сказали Мечи. – Теперь бери его! Бери фламберг!»
Всё оставалось тихо на Утонувшем Крабе. Не безумствовали вокруг него шторма, не выли ураганы, да и сам Спаситель остался только в памяти здешних камней.
Клара стояла, зажмурившись, но глаза её дивным образом прозревали всё вокруг. Да, вот они, рати демонов, притаившиеся во мраке среди развалин. И вот те, кто ими водительствует – юноша и та жуткая чародейка, поистине не от мира сего, с такими Кларе ещё никогда не доводилось сходиться в бою. Они ждут, уверенные в успехе, не сомневаясь, что их никто не видит, не чувствует, не замечает… Безумные Боги, которых Клара прежде почитала за сильнейших магов, этой чародейке не годились и в подмётки.
Клара хотела крикнуть, хотела предупредить своих – хотя бы Сфайрата! – и не могла.
«Не имеешь права», – холодно прозвенел Драгнир.
«Уста твои да пребудут замкнуты», – подтвердил Иммельсторн.
И сразу же грянули, оба вместе: «Зови Третий Меч!»
