– Остановить их, если работа начата слишком рано, – охотно пояснил Драгнир. – Истинный Творец ничего не оставляет на долю вероятностей. И не усложняет сверх нужды свои орудия. Дальние – это Дальние. Мы, Мечи, – это Мечи. Мы останавливаем неправильное.
– Но для этого нужны огромные силы…
– Вот потому-то мы и есть – Мечи гнева, ненависти и мести. Что более могущественно в Упорядоченном, а, белокрылая?
– Любовь, – Гелерра вдруг вскинула голову. – Да-да, любовь!
Тело Скьёльда закатило глаза, хотя, казалось, дальше уже некуда.
– Как ты же сама говоришь, храбрая адата, «небеса, громы и молнии». Подобную чушь может ляпнуть разве что какая-нибудь монашка, заточённая в келью за распутство. Ты умна и храбра, адата, не заставляй меня огорчаться, если окажется, что я ошибался. И вообще, почему я должен напоминать тебе о раненой Ирме?
– Я иду. Но Скьёльд обещал излечить госпожу Клару, – в упор бросила Гелерра. – Ты отказываешься от его слова, Меч?
– Я? Я не отвечаю ни за что, сказанное этим магом, пока он жил. Да, и ты ведь и впрямь неложно увлечена этим драконом, не так ли, гарпия? Так оставайся с ним. Его прежняя спутница теперь просто зомби, в её жилах – вампирий яд. Такую нельзя любить, с такой нельзя заниматься любовью, как говорите вы, люди, и на них похожие. Пусть себе ходит, как есть. А вы с драконом будете счастливы. Ну, наверное. – И тело мага ехидно ухмыльнулось. – Впрочем, нам пора. Прощайте. Ничего не трогайте и ни во что не вмешивайтесь. Вы, смертные и долгоживущие, натворили достаточно. Теперь наш черёд.
Он повернулся спиной, нимало не заботясь о возможном ударе. Небрежно повёл рукой – прямо перед ним мягко засияла арка портала.
Гелерра, успевшая склониться над Ирмой, вдруг подхватила её на руки, не забыв вновь сделавшегося игрушкой Серко, оттолкнулась, взлетела.
– За ними! Хватай Клару, дубина! – яростно выкрикнула прямо в глаза дракону.
– За мной!
Дракон не заставил просить себя дважды. Сильные, неимоверно сильные руки обняли Клару, оторвали от земли; Сфайрат следом за Гелеррой кинулся в полыхающий всеми цветами радуги портал.
Скьёльд, или Драгнир, или кто бы ни управлял сейчас этим телом, попросту не успел ничего сделать. Гелерра с Ирмой и Серко, Клара и Сфайрат всей кучей врезались ему в спину, провалившись в портал.
Тихо-то как, подумал Матфей Исидорти, когда небо невдалеке озарила голубая вспышка; озарила и тотчас угасла.
После чего и впрямь наступила та самая тишина.
Демоны, кто уцелел, повылезали из укрытий. Взгляды, бросаемые ими на Матфея, последнему весьма не понравились, уж слишком алчные и плотоядные.
Кажется, всё вышло, как ты и хотел. Ни Царицы, ни её врагов, ни этих проклятых Мечей, будь каждый из них трижды неладен. Собирай демонов, уходи, куда хочешь, сударь наш Исидорти – ты ведь об этом мечтал?..
А может, и не уходить никуда? Чем, спрашивается, этот мир плох? Что, не найдётся здесь тёплых морей и ласковых красавиц?..
Впрочем, что-то подсказывало ему, что от миров, переживших такие катастрофы, следует держаться подальше. Тем более, что дорога сюда натоптана всякими сильными, а чем меньше они будут знать о том, где пребывает он, Матфей, – тем лучше.
Матфей подумал-подумал – и принялся, как мог, строить своих демонов, пока те ещё слушались. Открывать дорогу за небо непросто, но и выхода иного нет.
…Они рухнули на каменные плиты все вместе; маг Скьёльд, державший в правой руке Алмазный Меч, в левой – чёрный фламберг, ещё ухитрялся как-то прижать локтем к боку Иммельсторн.
Да, Клара знала это место. Замок Кора Двейна, Скьёльда и Соллей. И сейчас он жил своей жизнью, нимало не потревоженный тем светопреставлением, что творилось в иных областях сущего.
К Скьёльду бросились какие-то служки, целый сонм; принялись ставить на ноги, отряхивать от пыли, оправлять одежды.
– Прочь! – это вновь был голос Скьёльда, правда, всё-таки не совсем такой, как прежде – словно где-то в груди камень ударял о камень. – Прочь! И позовите госпожу Соллей и господина…
Слуги и служки дружно повалились чародею в ноги.
– Не гневайся, великий… смилуйся… но ни госпожи Соллей, ни господина Двейна нет в замке…
– Нет? – недовольно бросил Скьёльд, дёрнув щекой. – Ладно.
Белокрылая Гелерра осторожно опустила Ирму наземь, повела над ней ладонью раз, другой – а затем резко взмыла вверх, перевернулась в воздухе, оказалась прямо перед чародеем.
– Ты обещал излечить Клару. – И злорадно ухмыльнулась, взглядом указывая на толпу слуг.
– Хм, – нахмурился Скьёльд, вернее, его тело. – Ладно, что ж с вами поделать. А заодно тогда и девчонку прихватите. Ступайте за мной. А вы все прочь, бездельники! Работать! Трудиться! Замок сам себя не обиходит.
