– Нехорошо было сбегать, не выполнив обещанного. – Адата Гелерра в упор смотрела на Скьёльда. Чародей – воплощение Алмазного Меча – недовольно бурча, бродил вокруг хирургического стола, по краям коего тянулась причудливая вязь странных рун и мягко светившихся разноцветных кристаллов. Он словно бы не хотел исполнять обещанное, но и отказываться наотрез не отказался – сущность явно мучили сомнения. Клара молча стояла рядом, бледная Ирма (глаза закрыты, губы посинели) лежала на мраморной поверхности. Серко Гелерра осторожно пристроила ей под бок.
– Я же вам сказал, что не отвечаю за обещанное этим магом!.. Шли бы себе на все четыре стороны, вы свободны!
Нет, голос у него всё-таки изменился, словно и впрямь где-то внутри прятался жёсткий и жестокий Драгнир. Точнее, его суть, потому что сам-то Меч – вот он, на виду.
– Раз мы свободны – вот мы и последовали, куда хотели. А именно – за тобой, Драгнир, – решительно выпалила Гелерра. Клара со Сфайратом так и хранили молчание. Чародейка глядела прямо перед собой – мёртвым нет нужды озираться. Зачем адата приволокла её сюда?..
– Это имя, – недовольно сказало тело Скьёльда, – можешь пока опустить, гарпия. Пусть будет Скьёльд.
– Хорошо, – кивнула адата. – Но мы оказали тебе огромную услугу, Драг… Скьёльд. Мы собрали Мечи. Собрали всех вас. И неужто это не заслуживает хотя бы небольшой награды?
– Почему? – хладнокровно осведомился новый Скьёльд.
– Мы помогли тебе. Помоги теперь нам.
– Почему?
– Но мы же тебе помогали?
– И что?
– У нас, смертных, – ядовито сказала Гелерра, – так принято.
– Я не смертный. И не человек. Не дракон, не эльф, не гном. Я Драгнир.
– Но ты хочешь сохранять личину Скьёльда? – вкрадчиво осведомилась адата. – Почему-то ведь тебе это важно? Значит, твой – ваш, Мечей, – план не так прост, не дунул-плюнул и всё само собой сделалось!
Драгнир что-то ответил адате, та возразила – но Клара вдруг поймала взгляд этого странного существа, носящего личину хорошо ей знакомого чародея. На бритом черепе уже пробивались волосы, и вытатуированные драконы, казалось, сжались от боли.
И точно такая же боль пряталась в глазах Скьёльда. Наверное, только Клара Хюммель, сама во власти мертвящих чар, и смогла это разглядеть, отчаянный вопль «Помоги!».
Где-то там, глубоко-глубоко, ещё жил тот самый маг, который, что ни говори, но лечил и вылечил Зосю.
И отчего-то это взволновало Клару. Отчего-то именно эта мысль стала первой живой, настоящей – с того мига, как снадобье Ан-Авагара спасло её от огня Царицы Ночи.
Она даже двинулась.
И тотчас ощутила на плече длань Сфайрата.
– Клара…
– Я мёртвая, – предупредила она. Честно предупредила.
Дракон не отвёл взгляда, не дрогнул. Только прошептал яростно:
– Значит, мы сделаем тебя живой! Слышишь?! Сделаем, непременно!
– Заняться вам нечем, господин дракон, – услыхал его Скьёльд-Драгнир. – Тут у вас под боком такая белокрылая красотка, а вам зачем-то эта зомби потребовалась.
– Что мне делать, господин Скьёльд, я решу сам, – прорычал дракон, и сущность, воплощение холодного Алмазного Меча, лишь дёрнула плечом – у тела ещё оставались привычки того, живого Скьёльда.
– Помогите нам, господин Скьёльд, – настаивала меж тем Гелерра, словно и не услыхав слов Драгнира насчёт «белокрылой красотки». – Ведь здесь, в замке, вы пообещали снова. И это были уже вы, а не… ваш предшественник, Помогите, и мы поможем вам снова.
– Снова? Хотя до этого изо всех сил старались меня убить?
– А что бы вы сделали на нашем месте? – парировала Гелерра.
Скьёльд недовольно скривился. Подошёл к Ирме, с видом величайшего отвращения склонился над ней, положил ладонь на бледный лоб.
– Ну да, я так сказал, – признал он в конце концов нехотя. – И, хотя я ничего никому не должен, так и быть, помогу. Каприз.
– У магических мечей случаются капризы?
Гелерра молодец, мелькнуло у Клары. Ничего не боится, идёт до конца. И… нет, она не рассчитывает заполучить Сфайрата.
Сама же чародейка, слушая эту пикировку, не надеялась, не замирала, не трепетала. Она вообще ничего не чувствовала, и лишь старалась, как могла, не упускать этого отблеска в глазах Драгнира.
Он тоже был, как и она, во многом мёртв. Не во всём – но во многом.
– Ведь вам, господин Скьёльд, ещё надо отыскать Кора Двейна и Соллей, – настаивала меж тем адата. – И… дозволено ли мне будет заметить, что вы не смогли бы овладеть, гм, носителем без известной помощи нас вообще и госпожи Клары в частности! Господин, гм, Скьёльд в прежнем своём состоянии не выражал особенного желания становиться… тем, кем он является сейчас. И вообще собирался использовать Мечи для какого-то ритуала…
Умница, белокрылая. Новый Бог Хедин не зря брал тебя в ученицы.
Кажется, Драгнир задумался.
– В твоих словах есть резон, – признал он наконец. – Что ж, если всего-то и надо, что излечить эту девчонку и твою женщину, дракон… хоть мне и странно, что ты стерпел такой позор. И что твой род не проклял тебя, не отлучил навеки. А? Чего вы так удивились? Не знали, что для драконов нет выше позора, чем разбавить свою кровь кровью смертных, родить бастардов?
