– Вот и всё, – строго сказала Ялини. – Ты поняла, чародейка Соллей? Ветер подхватывает семена старых лесов, перенося их на новые места. Семена нашей жизни не должны пропасть. Они должны жить. В новом Упорядоченном места хватит всем. Но проделать это – собрать те самые семена, дать им силу и знание – будет непросто.
– Но, великая богиня… а почему нельзя отделить некую часть Упорядоченного, отправив её, подобно океанскому кораблю, к новому дому?
Ялини вздохнула, покачала головой.
– Конечно, чародейка, сделать это было бы куда проще. Но, увы, Упорядоченное всё несёт в себе зародыши зелёного кристалла Дальних. Мы принесли бы их, как заразу, в совершенно новое, юное сущее, которому предстоят бессчётные эоны существования. Я никогда не совершу ничего подобного. Старые, трухлявые, поражённые паразитами деревья надо сжигать, чтобы не погиб весь лес. Поэтому ветер подхватит только молодые, здоровые семена. Закон жизни, чародейка. Согласна ли ты повиноваться мне в этом?
Тоненькая, стройная, словно весенний побег, богиня вдруг вытянулась, показалась Соллей подпирающей небеса великаншей; справа и слева взвились коричневые стволы, обвитые лианами, вспыхнули алые венчики цветов, свежий ветер, напоенный запахом молодых трав, коснулся щёк Соллей.
Чародейка опустилась на одно колено, низко склонила голову.
– Я повинуюсь, великая.
– Хорошо! Тогда слушай меня очень внимательно, волшебница Соллей. Ты права, у нас слишком мало времени, чтобы люди и нелюди, Древние и иные сами дошли бы до нужных чар. Придётся сделать так, чтобы знание упало бы, так сказать, им на головы. И в этом я, Хозяйка Зелёного Мира, могу помочь. А ты, чародейка, как раз и должна составить понятные чары. Превратить абстрактные принципы в то, что смогут сделать многие и многие.
– Я… приложу все усилия… – слова застревали у Соллей в горле.
– Приложишь, – без улыбки кивнула Ялини. – Ты очень хорошо постараешься. Ибо пойдёшь в той же самой волне. Поэтому то, что делаешь для других, – испытаешь и на себе.
– Понимаю. – Соллей сочла за лучшее ещё ниже склонить голову. Подняться с колена она не рисковала.
– Тогда за дело! – Ялини потёрла руки, и вокруг них с Соллей немедля воздвигся уютный лесной чертог – с журчащим родником, плотно сомкнувшимися древесными стволами, двумя мягкими гамаками из лиан и округлым пнём, что должен был служить столом. На столе сами собой развернулись свитки, возникли несколько чернильниц и целый ворох перьев.
– Приступаем, – скомандовала младшая сестра Ямерта. – Садись, чародейка, и приготовься. Если ты голодна, если тебя мучает жажда – скажи. Всё явится.
– Да, великая, – в третий раз поклонилась Соллей. – Но дозволь только вопросить…
– О твоих названых братьях? – перебила богиня. – Если они окажутся достаточно умны, то отыщут тебя сами. Я не пряталась, вытаскивая тебя из вашего замка. А потом они, как и все, получат моё послание. Сумеют ли они им воспользоваться – зависит прежде всего от тебя, насколько ты хорошо всё изложишь. Понятно?
– Понятно, великая. Я готова внимать твоему слову.
Ялини кивнула, встала, избоченясь, прямо посреди импровизированного жилища, грациозно вскинула руку.
Из земли поднялась целая поросль вьюнов, их стебли затейливо переплетались, образуя что-то вроде серии концентрических кругов.
– Вечное течение силы ощущаемо всем живым и всеми впитываемо… – начала Ялини, и Соллей обратилась в слух.
Мессир Архимаг, милорд мэтр Игнациус Коппер, разменявший четвёртую тысячу лет, наконец оставил свои разглагольствования. Всё-таки чары и впрямь оказались слишком сложны, требовали постоянного его участия – тут поменять, там перенаправить, здесь огонь подраздуть, тут кипящий эликсир, напротив, пригасить, чтобы не испарялся слишком быстро.
Сильвия так и лежала на холодном камне, невольно наблюдая за всеми этими манипуляциями. Да, он был истинным мастером, милорд мэтр Игнациус; и на сей раз он Сильвию, конечно, не выпустит.
Но
– Ещё немного, ещё чуть-чуть… – мессир Архимаг наконец, удовлетворившись состоянием всех горелок, холодильников, кристаллов и прочего, удостоил лежавшую на полу Сильвию тяжёлым взглядом из-под нахмуренных густых бровей.
– Хорошие идеи приходят в умные головы одновременно, – пропыхтел он, концом посоха откидывая край длинной юбки Сильвии и открывая ей ноги почти до колен.
Последняя из Красного Арка всё-таки могла уже немного двигаться, самую малость, – и кое-как, непослушными руками попыталась одёрнуть подол.
– Надо же, скромница какая, – хихикнул мессир. – Хорошо, хорошо, очень славно… а теперь должен последовать перенос… и никто ничего не заметит…
– Как, уже сейчас? – выдавила Сильвия.
– Нет, не сейчас. – Лоб Игнациуса избороздили глубокие морщины, словно кто-то поработал острым ножом резчика. – Не сейчас… медленнее процесс идёт, чем я рассчитывал… ну да ладно, главное, что не останавливается. Нам с тобой и так есть, чем заняться.
