– Райна. Валькирия Рай… точнее, Рандгрид. Разбивающая Щиты. Дочь Древнего Бога Óдина, владыки Асгарда.
– Звучит, – улыбнулся Трогвар.
– Не знаю, должны ли мы биться. Когда я только попала сюда, мне назначено было пройти три круга – Железный Лес, Каменную Пустыню и Мёртвые Горы. Лес – вот он. Осталось ещё два.
– Тогда идём, – пожал плечами демон. – Если Великие Духи недовольны этим нашим решением, пусть дадут нам знать.
Гибкое белое тело мелькнуло меж могучих стволов. Взвилось в воздух, упало на все четыре могучие лапы между Трогваром и Райной.
– Барра! – воскликнула валькирия.
Огромный белый тигр ткнулся в неё носом и запырчал, словно самый обычный домашний кот, только очень громко.
– Ты вернулся!.. Ты меня нашёл!..
«Конечно, нашёл, – казалось, говорил выразительный взгляд тигра. – Я-то – да не нашёл бы?»
– Славная зверюга какая, – одобрил Трогвар. – Твоя явно. Но откуда он тут взялся?
– Тебя послали Великие Духи? – Райна присела на корточки, ухватила тигра за пушистые бакенбарды. Демона, недавнего врага, она уже совершенно не опасалась.
«Нет».
– Я… ты… – валькирия вглядывалась в янтарные глаза тигра. – Ты здесь разве не волей Орлангура или Демогоргона?
«Нет».
– Он точно говорит «нет», – вмешался Трогвар.
– Ты пришёл извне?
«Да».
– Не может быть, – выдохнула валькирия.
– Не может, – согласился Крылатый Пёс. – Но и проникнуть сюда извне невозможно не по воле Третьей Силы.
Тигр слегка толкнул Райну лобастой головой, отбежал, обернулся – словно предлагая следовать за ним.
– Думаю, он знает, что делает, – заметил Трогвар.
Сильвия лежала на холодном полу всё в том же подвале. Мессир Архимаг похаживал вокруг; он был явно очень доволен – что-то аж мурлыкал себе под нос.
– Очнулась, красавица? – хихикнул он, заметив пошевелившуюся девушку. – Вот и отлично. В Долине тишина и порядок, законная власть, – тут он снова хихикнул, – благополучно восстановлена при неимоверной радости местного населения. Дурачки, конечно же, но родные ведь, не бросишь их так. И, милочка, пока ты тут отлёживалась, а я успокаивал достопочтенных чародеев и чародеек, заклятия наши работали. – Он повёл рукой, указывая на возведённую вокруг чёрной глобулы конструкцию. – Ловушка абсолютна. Но на сей раз я сознательно допустил в ней некую уязвимость – не как у тебя, дурёхи, что пленник размотал всё изнутри! – но ровно столько, чтобы тот начал бы тянуть ниточку именно туда, в то пространство.
У Сильвии всё плыло в глазах, рот жгло, на губах и языке застыл отвратительный металлический привкус; однако она всё-таки сумела приподняться:
– Но… почему… именно в то?..
– Стараешься, держишься, – одобрил Игнациус. Потёр руки. – Тем интереснее будет с тобой поиграть. Ну, подумай сама, ты ж не бесталанна! Дурёха, но с известными способностями. Ловушку изнутри не раскрыть, это господин наш Двейн уже понял; мессир Архимаг Игнациус Коппер – всё-таки не смазливая девочка по имени Сильвия. Поэтому, если он тут будет сидеть – его накроет той самой зелёной волной, что и впрямь идёт на всех нас. Единственный его шанс – выпустить ниточку, надеясь, что я не замечу, просунуть её в то самое убежище, а потом – р-раз! – и выдернуть всю ловушку с собой туда. Капкан-то с изъяном, пусть и нарочитым – развалится при таком прорыве, маг уровня Двейна это быстро сообразит. Единственный шанс, как-никак. Так что сидит он там сейчас, плетёт паутинку… точнее, тянет из себя эту нить, и в самом деле словно паук… Думает, что опять всех обхитрит. Ан нет, не выйдет!
Мессир Архимаг Игнациус Коппер поистине не мог без аудитории.
– И, милейшая моя Сильвия, туда, в тот отнорок, без помех уйдёт вся Долина. А там мы с сударем Двейном договоримся.
– А… нельзя было… просто… попросить? – прохрипела она.
– Просить? Ах, милая, наивная дурочка, взявшаяся править моей Долиной!.. Ты так и не поняла, что у сильных ничего нельзя просить? Особенно у таких, как этот Двейн. Когда ты просишь – ты слаб и тебя никто не слушает. Тебе ничего не дадут, напротив, отберут последнее. Так что смотри, дорогая, смотри. Покуда есть чем смотреть, – и мессир Архимаг вновь хихикнул.
Сильвия пошевелилась – точнее, попыталась. Тело, руки, ноги, всё сделалось словно мягкое тесто, она лишь судорожно дёргалась. Сила не возвращалась, Хаос словно ветром сдуло – она сделалась самой обычной девчонкой, в полной власти милорда мэтра.
А тот, как ни в чём не бывало, прохаживался вокруг свого магического устройства, что-то подкручивал, поправлял, менял местами пару кристаллов, сдвигал курильницу, подсыпав туда какого-то порошка и добавив углей. Он казался донельзя довольным.
– Тянет, тянет ниточку, касатик… – умильно сложил он руки, глядя на слегка колышущийся гагатовый шар, словно на любимое дитя. – Тянет, некуда ему деваться…
Если бы Сильвия нашла в тот миг покупателя на собственную душу – продала бы, не задумываясь, за один только гран силы. Врезать огнешаром в эту ухмыляющуюся физиономию, увидеть, как стекает с неё горящая плоть, как обугливаются кости черепа…
