— Сколько там с меня? — спросила я, с трудом сдерживая улыбку.
— Десять, — выдохнул Нолан, до конца не веря в свое счастье.
— Лгунишка! — мои губы все же разъехались в улыбке. — Ведь было восемь. Минус три — за перебивание, и минус один — за туфлю. Остается всего четыре.
— Так не честно! — возмутился парень.
— Тебе и четырех будет достаточно, — возразила я и потянулась к нему. — Иди сюда, малыш…
Губы Нолана оказались мягкими и нежными, словно лепестки цветов. Мне даже чудился исходящий от них тонкий цветочный аромат. А еще от принца пахло молоком и медом: домашний, уютный, сладкий запах… Сладкий запах. Сладкий мальчик. Невероятно родной и близкий в эту минуту. Я провела языком по его верхней губе, чуть прикусила нижнюю… Под моей рукой, лежащей на шее Нолана, словно вздрагивали и трепетали тонкие крылья бабочки, или маленький пушистый птенчик, или еще что-то столь же трогательное и хрупкое. Меня вдруг захлестнуло волной невероятной, нестерпимой и совершенно несвойственной мне нежности… Легкие невесомые прикосновения, неловкие и в то же время необыкновенно чувственные. Завораживающее движение упругих мышц под гладкой бархатистой кожей… Рубашка?! Куда подевалась рубашка?!.. И халат медленно, но неотвратимо скользит с плеча… Странное ощущение глубокого исключительного чувствования, словно один продолжение другого… Как танец, как переплетение теней. Слияние дыханий, слияние тел, слияние душ. Сладость с привкусом горечи… Рука в руке, пальцы переплетены, сжаты. Костяшки побелели… Жаркий огненный бутон разрастается с каждым движением, готовый вот-вот распуститься огромным ослепительно-ярким цветком… Ползущая по виску капля пота… Еще совсем немного… секунда… две…
Тихий всхлип… крепкие объятья…
— Я люблю тебя, — выдыхает Нолан.
— Я люблю тебя, — эхом повторяю я, прижимаясь лбом к его горячему плечу…
В этот момент я его действительно любила…
Утро началось пробивающимися сквозь портьеры лучами солнца и звоном разбитой вазы. Еще не успев до конца проснуться, я слетела с кровати, сжимая в руке нож, и бесшумно метнулась к двери. Там у порога как раз заканчивался пушистый мягкий ковер, и соприкосновение голых пяток с холодным каменным полом вернуло мне связь с реальностью, а заодно и способность мыслить. Я благополучно вспомнила, как накануне самолично устраивала в соседней комнате ловушку, а непосредственно перед сном запирала дверь спальни на ключ, и значит, незамедлительно нарушить наше уединение никто не мог. Успокоившись, я опустила оружие и вернулась на ковер.
Нолан, проснувшийся от моего энергичного подъема, а точнее от удара локтем по ребрам(не специально, разумеется), сидел на постели и по совиному хлопал глазами. В тот момент, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, раздался стук в дверь.
Столь прозаичный звук почему-то напугал принца настолько, что он побледнел и бросил на меня затравленный взгляд. Я сурово нахмурилась, всем своим видом призывая давить малодушие в зародыше. Может поэтому, а может и потому, что мальчик, наконец, пришел в себя, в ответ на повторившийся стук он хрипло спросил:
— Кто там?
За дверью послышалась возня, после чего оттуда жалостливо проблеяли:
— Альберт, Ваше Высочество… — Камердинер — вспомнила я. — Нижайше прошу меня простить, Ваше Высочество, что позволил себе вас разбудить… но время уже позднее… и Его Светлость герцог Рагдар о вас спрашивали…
— О, да, Альберт… спасибо. Я встаю, — отозвался принц.
На часы мы с ним посмотрели одновременно, после чего молча переглянулись.
Время было не просто позднее, а очень позднее — десять часов утра. И учитывая тот факт, что Рагдар обычно вставал с рассветом, ничего хорошего при встречи с Аджеем меня не ожидало. С другой стороны я прекрасно отдохнула и замечательно выспалась. И если уж быть совсем откровенной, то, засыпая в пятом часу утра, я даже не собиралась пытаться вернуться в покои герцога к моменту его пробуждения.
В конце концов, лишение невинности наследника престола достаточно ответственная задача, — я бы даже сказала важная миссия в масштабах страны, — чтобы пускать дело на самотек, а уж тем более решать его впопыхах. Всю ночь мы очень вдумчиво и усердно закрепляли пройденный материал с перерывами на короткие лекции в моем исполнении, в которых я(со всей возможной деликатностью, учитывая возраст и положение моего партнера) поясняла суть взаимоотношений между мужчиной и женщиной.
Что и говорить, было не просто. То есть с практикой-то как раз проблем не было никаких, а вот лекции… Пришлось очень постараться, чтобы не обесценить физическую сторону любви до прозаичного: «постель не повод для знакомства», но в тоже время и не превознести до небес, как «самое прекрасное, что есть на свете», означающее глубокое чувство и верность «до гробовой доски». Не знаю, насколько хорошо мне это удалось, но мое заявление о том, что повторение нынешнего аттракциона данным составом команды вред ли состоится, Нолан воспринял весьма спокойно, огорошив фразой:
— Я рад уже тому, что ты есть… была… что ты была первой. Мне повезло…
