— Все когда-то бывает в первый раз, — невинно заметила я. — К тому же на твою честь ведь не покушались омерзительно толстые грубые шлюхи?!
— Фу! — Адора передернуло. Видимо он тоже обладал достаточно хорошим воображением.
— И ничего не «фу», — возразила я, — некоторым очень даже нравится. (Знавала я таких извращенцев).
Парень опять скривился, а я посчитала прелюдию оконченной.
— Адор, — серьезно сказала я, — по приходе в замок, я отведу тебя к Наблюдателю. С этого момента ты поступаешь в его распоряжение, и очень тебя прошу, делай все, что он говорит.
— Что это означает?.. Что с герцогом? — он всполошился ни на шутку.
— Аджей был жив — здоров, когда я покидала дворец. Не беспокойся за него… Не беспокойся ни за кого, кроме себя… и Трин.
— Трин?!
— Да. Ты сопровождаешь элиссу Тринитту Тиро в качестве телохранителя. И это все, что должно тебя заботить на ближайшее время.
— Диана, что происходит?
— Адор, прости, но у нас совсем нет времени на долгие беседы. — Мы как раз подошли к окружающей дворец стене. — Поэтому буду краткой. Наблюдатель отпускает элиссу Тиро в родовое поместье. Времени хватит обернуться туда — обратно до заседания Альянса. По официальной версии девушка едет навестить прикованную к постели больную мать. Аджей в курсе. Все согласовано и одобрено.
— А по неофициальной? — уцепился за мою оговорку Адор.
— Неофициальную знает ирье Керш, — печально вздохнула я. — Это ведь его задумка. Но делиться ею он не торопится.
— А ты… случайно не знаешь? — намекнул Адор на мое близкое знакомство с Наблюдателем и чуть заметно покраснел.
Я подавила желание сказать, что в постели предпочитаю заниматься делом, а не разговорами, и дипломатично ответила:
— Догадываюсь… что нападения можно ожидать в любой момент, и надеяться придется только на себя…
Час Икс наступил — Адор и Тринитта покинули Эвиноллу. Случилось это(не без помощи Наблюдателя) только ближе к вечеру. Как по заказу(чьему — неизвестно) к самому моменту отбытия начался проливной дождь. Карету подали к самому крыльцу, но, уверена, и тех поспешных десяти шагов по ступеням хватило для того, чтобы промокнуть до нитки.
Трин выглядела отвратительно: одежда висела на ней как на вешалке, лицо осунулось, кожа приобрела землистый оттенок, а темные круги вокруг глаз потрясали своей величиной. Выражение: «краше в гроб кладут» в данный момент подходило ей идеально. И даже угасающий свет дня, обычно тактично скрадывающий мелкие недостатки внешности и добавляющий ей благообразия, был не в силах смягчить печальное зрелище.
Адор явно чувствовал себя не в своей тарелке и деликатно отводил глаза от спутницы.
Экипаж сопровождали четверо верховых, среди которых не было никого из охраны замка. Пользуясь своим положением, Наблюдатель отобрал их из свиты прибывших королей. Воины, все как один были рослые, крепкие(во всяком случае с виду) и хмурые. Еще бы! Кому захочется мотаться под дождем по чужой стране, вместо того, чтобы беззаботно подпирать стены у покоев своих правителей, время от времени радуя душу глотком-другим принесенного под полой вина.
Аджей, также присутствовавший при отъезде, пытался делать вид, что происходящее не имеет к нему никакого отношения, но так часто хмурился, поджимал губы и преимущественно хранил молчание, что сомнений относительно его недовольства по поводу подозрительного путешествия не возникало.
По данной теме он высказался лишь однажды, довольно резко заметив, что отправляться в путь на ночь глядя весьма опрометчиво, но Риан невозмутимо пропустил эту реплику мимо ушей, и Аджей посчитал ниже своего достоинства и дальше продолжать проявлять свое негодование прилюдно. Однако не надо было обладать выдающимися умственными способностями, чтобы понять, что его раздражение никуда не денется, а так же предположить с большой долей вероятности, на кого оно потом выльется. Особенно если учесть свидетелем какой почти интимной сцены волей случая стал герцог.
Вышло так, что мы с Наблюдателем совершенно неожиданно и буквально всего на пару минут оказались вдвоем за поворотом узкого, ведущего к служебному выходу коридора.
— Твое несчастное лицо вселяет в меня сомнение в собственных силах, — с легкой иронией сказал Риан. — Если не перестанешь заранее хоронить своих друзей, накличешь беду.
Вместо ответа я грустно улыбнулась. И тогда он коснулся пальцами моего лица — неожиданный ободряющий и очень личный жест, говорящий гораздо больше слов. Я накрыла его руку своей, прижалась щекой к теплой ладони, замерла, жадно впитывая в себя и этот жест, и то хрупкое равновесие, которое появилось между нами с прошедшей ночи.
Он тоже улыбнулся сдержанно, едва заметно, но при этом необычайно нежно.
— Я сделаю все возможное. Верь мне…
И именно в этот момент из-за поворота появился Аджей…
Так что в ближайшем будущем меня, скорее всего, ожидал список очередных претензий. И это была еще одна причина, по которой мне хотелось оттянуть момент отъезда Адора и Трин. Но, увы. Дверца кареты захлопнулась, возница щелкнул кнутом, и лошади покорно зарысили к воротам в дождливом сумраке прохладного вечера.
