Она молчала. Пришлось напомнить ей о своих аргументах. Убеждение оказало положительный эффект, и Регида, рыдая и сыпля проклятьями на мою голову, поведала, что Блэр сказал ей, будто бы уман-трава обладает не только усыпляющим свойством. Оказалось, что если напоить ею мужчину, то он влюбиться в последнюю женщину, которую увидит перед тем, как заснуть. Большего бреда себе и представить было нельзя, но случилось так, что Регида влюбилась в герцога с первого взгляда и готова была на все, лишь бы быть с ним. Наемник все рассчитал верно. Он, скорее всего, сразу заметил слабость девушки и решил ею воспользоваться. Служанка же была невежественна, и о свойствах растений знала мало. В результате половина выданной травы смешалась с вином, а вторая ушла на питье графа. И все было бы хорошо, если бы граф не оказался оборотнем.
Получив всю интересующую меня информацию, я отпустила девушку и встала. Хиланн все так же продолжала сидеть за столом, ее каменное лицо выражало спокойствие и решимость. Берта же, замершая у плиты, смотрела на меня с нескрываемым ужасом. Я попыталась успокаивающе ей улыбнуться, получилось плохо, так как женщина, схватившись рукой за шею, издала подозрительный хрип и бросилась вон из кухни. Пролетая мимо, и кося в мою сторону безумными глазами, кухарка сбила с ног начавшую подниматься Региду. Та зацепила посуду, стоявшую на столе, и кухню наполнили грохот и звон. В результате красная, униженная и злая служанка оказалась сидящей на полу в окружении осколков и черепков. Ее зареванное распухшее лицо исказила гримаса ненависти, но, как ни странно, высказывать нам свои соображения она не стала.
— Регида, я поговорю сегодня с графом. Думаю, он согласиться, что тебе следует подыскать себе другое место, — голос Хиланн был холоднее льда.
Девушка медленно поднялась, развернулась и вышла, оглушительно хлопнув дверью. На кухне мы с экономкой остались одни. Я пододвинула свободный табурет и села напротив нее.
Хиланн подняла бровь:
— У вас есть ко мне еще вопросы?
Я кивнула.
— Как давно это продолжается?
— Что?
— Сколько лет вы поили графа уман-травой?
— Ирье граф принимает настой уман-травы совершенно осознанно, когда у него проблемы со сном, — бесстрастно ответила экономка и поднялась, — прошу простить меня, элисса, но мне необходимо немедленно переговорить с графом. Думаю, ничего страшного не случиться, если нашу с вами беседу мы продолжим позже.
— Вынуждена вас огорчить. Поговорить с графом не представляется возможным.
Женщина вопросительно на меня посмотрела.
Скрывать очевидное не имело смысла, и я объяснила:
— Он мертв.
Хиланн схватилась за голову и покачнулась.
— Присядьте, — я подхватила ее под руку и усадила на стул. — Воды?!
Через мгновение перед женщиной стояла полная чашка.
— Он… его… как это произошло?
— Повесился, — лаконично сообщила я.
— О, Всемогущий! — воскликнула женщина и закрыла лицо руками.
Я помолчала, ожидая, когда Хиланн переварит печальную новость. Экономка продолжала неподвижно сидеть, я решила немного ускорить процесс и сказала утешающее:
— Не переживайте. Ему не много оставалось. Он бы и так умер.
Женщина подняла голову, глаза ее были сухи.
— Вы поили его уман-травой, не давая тем самым возможности перекинуться, но для оборотня это чревато. Понятно, что вы беспокоились, как бы он кого не убил, а он бы это сделал…
— Вы сказали: чревато. Чем?
— Он погибает, медленно, но верно, — пояснила я, пожимая плечами. — Неужели вы этого не знали?
Видеть на лице Хиланн растерянность было белее, чем необычно.
— Не знали… — констатировала я. — И сами вы ее не пьете… Однако жертв в замке за последние три года не было. Хорошо себя контролируете? Или охотитесь в другом месте?
Хиланн обреченно вздохнула:
— Вы знаете… Вы все знаете…
Я пожала плечами. Не знаю, только догадываюсь. Доказательств у меня нет.
Женщина опустила голову. Новость о смерти графа произвела на нее уж слишком сильное впечатление.
Белый накрахмаленный чепец вдруг растерял всю свою воинственность и жалко поник. Плечи опустились, и создавалось впечатление, что палка, которую проглотила экономка, сломалась в нескольких местах.
— Граф Верье ваш родственник? — спросила я на удачу.
— Да, — Хиланн тяжело оперлась на стол. — Единственный родной человек. Брат. Был…
Я снова села напротив нее, ожидая продолжения. Женщина с тоской взглянула на меня и начала рассказывать:
— Мы оборотни с рождения. Жили в Сиранталии, там оборотни были хоть и малочисленны, но жили на правах обычного населения, и все было хорошо. До того, как наша родина не вошла в Альянс. Сразу после этого по стране прокатилась волна нападений оборотнями на людей. Странно, не так ли?! Столетия жили в полном взаимопонимании, а тут как взбесились. Вот тогда быть оборотнем стало опасно. Смертельно опасно…
Женщина потерла виски, помолчала. Я не торопила ее.
