– Ты можешь делать то, что говорят, не задавая вопросов?
– Слишком много желающих приказывать, – едко отозвалась я, но все же поднялась и подошла к небольшому окошку, выходящему на площадь перед лекарским домом.
На ней яблоку негде было упасть.
Толпа. Огромная толпа, что-то скандирующая, выкрикивающая какие-то лозунги. Как и все толпы, немного безумная, хаотичная, смертельно опасная.
Внутри все сжалось от мысли, что стоит ее напугать, подтолкнуть, раздраконить – и жертвы будут исчисляться сотнями, их просто затопчут во всеобщем хаосе. Я не видела, где кончаются люди. Казалось, они затопили все улицы Штормхолда.
– Несколько часов назад то, что ты видела в штормграме, оказалось достоянием общественности. Каждый житель Штормхолда, если хоть немного следит за новостями, знает, что ты одним прикосновением вытащила с того света практически покойника. И знаешь что? Они вовсе не возмущены тем, что светлая магия тратится на преступников, нет. Они считают тебя чудом. Даром богов. Последней надеждой на спасение. Они пришли под наши окна, чтобы требовать помощи. Многие из них больны. Многие неизлечимо. Многие имеют умирающих родных и близких. Всем им не может помочь целительство, не хватает ресурсов и знаний. Они считают, что эти ресурсы есть у тебя, и каждый из них готов разорвать другого ради своей цели. Стоит тебе показаться – и они сойдут с ума. Спрячешься – возьмут штурмом дворец. Попробуешь помочь – сойдешь с ума, исчерпав магию до дна. Ну что, как тебе новости, безгрешная Коралина? Все еще считаешь, что не способна развязать войну? По-моему, мы на ее пороге.
Сквозь неплотно закрытые окна в кабинете целителя Рифкина доносился гомон толпы. Мне строго-настрого запретили даже подходить к окну, чтобы не спровоцировать толпу, но я все равно постоянно оглядывалась. Для выросшей на крайнем севере девочки толпа была чем-то пугающим, отдельной стихией. Рифкин был прав: в любой момент все могло обернуться трагедией.
А обернулось ливнем.
Сначала дождь застучал по откосам, потом смешался с голосами людей вокруг, а затем и вовсе заглушил их. Тогда я решилась осторожно выглянуть.
Черными тучами затянуло небо, с которого лился сплошной поток воды. Народ, кажется, расходился. Во всяком случае, в море голов появились просветы.
Где-то вдали сверкнула молния. А потом открылась дверь.
– Что-то погода сегодня не очень.
Никогда я еще не была так рада видеть Кеймана! Может, он и удивился, когда я повисла у него на шее, но не подал виду и со вздохом потрепал копну косичек у меня на голове.
– Меня ждет наказание, да?
– За что?
– За последствия использования магии.
– Ты исцелила умирающего. Странно за это наказывать. Да и зная вашу с Гидеоном историю, я сомневаюсь, что ты сделала это осознанно. Полагаю, твое чувство вины перед Коралиной сыграло решающую роль. А вот целитель Рифкин заслужил хорошей порки. Я еще выясню, как запись попала в штормграм, но то, что она вообще появилась и что ты оказалась в одном помещении с Гидеоном, – повод задать ему трепку. Но я пока не могу, у меня в дождь суставы ломит.
Мне подумалось, дождь пошел вовсе не случайно, но я не стала озвучивать эту догадку. Даже если так, все могло закончиться хуже.
– Ничего еще не закончилось, – словно прочитав мои мысли, ответил Кейман. – Они разойдутся, возможно. Но вернутся. Или еще каким-то образом попытаются добиться ответов, которых у нас пока нет.
– Я не могу им помочь?
– Не сейчас, это определенно. Тебе не хватит сил, а толпа не поддается контролю. Они даже не позволят тебе попытаться, просто задавят. Не пытайся исправить это самостоятельно, тебе ясно? Какой бы сильной ты себя не ощущала, как бы тебе ни было жалко этих людей, ничего не делай! Слышишь, Коралина? Ничего!
Я поспешно кивнула. Если бы Кейман сказал: «Ты должна им помочь, иди и исцели», – я бы пошла, наверное, но умерла бы от ужаса. И действительно уничтожила бы себя, отдав последнее, потому что не могу по-другому. Даже если рядом умирает враг, я все равно не могу найти в себе достаточно злости, чтобы пожелать ему смерти.
– Идем, нам пора.
– Мы вернемся в школу?
– Нет, там теперь небезопасно. Пока что побудешь в одном из моих домов. Идея обучать тебя здесь провалилась, в школе тебя обучать некому.
Стыдно признаться, но я с трудом представляла, как вернусь в школу и каждый день, под сотнями взглядов, буду ходить в столовую или к порталу на занятия. Поэтому решение Кеймана не возвращать меня под крыло к Деллин ди Файр я восприняла с облегчением.
Мы вышли во внутренний двор, где уже поджидал экипаж. Черные, сотканные из тьмы лошади нервно били копытами. Присутствие такого количества людей поблизости их явно напрягало.
Рядом с экипажем Кеймана ждали пассажиров еще штук пять точно таких же, отличавшихся лишь магическими животными в упряжках.
– Чтобы нас не смогли отследить, – пояснил Кейман. – Ну или отследили не сразу. Пару дней выиграем.
