Мы вздрогнули от шагов, прозвучавших в тишине потаенной лесенки неестественно громко. Увидев Кеймана, я поморщилась от ощущения неизбежного наказания. Хотя как именно сидение в компании двух парней на лестнице нарушает школьные правила, представляла смутно. Но почему-то вместо того, чтобы разогнать нас, как нашкодивших котят, магистр окинул всех троих мрачным взглядом и устало поинтересовался:
– Что вы творите?
– Мы ничего не делали, я просто…
Он жестом заставил меня умолкнуть.
– Я обращаюсь к вам, молодые люди. Эта девушка не игрушка и не щеночек, которого вы подобрали и с которым играете. Она человек, живой человек. Вы хоть на секунду задумываетесь, что у ваших действий есть последствия?
– А что не так? – хмыкнул Даркхолд. – Сиротки нуждаются в любви, а здесь ее в два раза больше.
– Да замолчи ты! – процедила я, чувствуя, как смятение превращается в непреодолимое желание треснуть Дарка чем-нибудь по макушке уже всерьез.
Но вот что странно: едко брошенная реплика почти не задела. Я вдруг подумала, что Даркхолд защищается. Неумело, глупо и порой жестоко. Злится, что Кейман застукал его-настоящего, проводящего время в компании тех, к кому он тянется. И теперь готов отбиваться, не считаясь с потерями. Особенно с моими.
– А я тебе скажу, что не так. Тебе все кажется игрой, бунтом против скучных взрослых и системы, которую ты не понимаешь, но с которой теперь обязан считаться. Но однажды игры кончатся, и придется платить за веселье. Тогда поймешь, почему нельзя относиться к людям, как к куколкам. Это же касается и тебя, Элай. Вы должны быть лидерами и королями, а ведете себя как примитивные животные.
– И что, нам теперь каждый секс с тобой согласовывать?
– Нет. – Кейман едко усмехнулся. – Только до получения диплома. Вот покажете корочки об окончании – и делайте что хотите, хоть оргии устраивайте. Понятно?
– И от каких последствий волшебным образом спасает эта корочка? – хмыкнул Элай.
– От тяжких телесных. Бить и унижать полноценные единицы магического сообщества незаконно. А до тех пор, пока вы ими не стали, могу и не удержаться.
Мы дружно насупились. Хоть меня и не ругали, я все равно чувствовала себя так, словно попалась на чем-то противозаконном. И очень хотелось выместить злость на двух привязавшихся ко мне идиотах. Я стремительно теряю хорошее отношение не только Деллин, но и Кеймана. А когда Элай с Дарком наиграются, останусь одна. Магистр прав.
– Это действительно случайность, – тихо произнесла я после долгой паузы.
– Нет. Это не случайность. И каждый из вас это понимает. Один из вас принц, который унаследует Дом Воды. Второй – наследник темного бога, за каждым шагом которого будет следить весь Штормхолд, если о нем станет известно. А третья – девчонка с нестабильной магией и разумом.
– Нормальный у меня ра…
– Не перебивай, когда я говорю. Ты, Элай, опозоришь отца и корону. И молись кому угодно, чтобы твоя беспечность в непростой для королевства период не привела к жертвам. Ты, Дарк, станешь изгоем, наследником не просто бога, а преемником его ненависти. А ты, Коралина, просто свихнешься, не справившись с силой и грузом ответственности. Чем больше вы играете в пороки – тем быстрее это светлое будущее настанет. Приятной вам ночи, господа, постарайтесь не разбудить адептов. В отличие от вас, им завтра вставать на учебу.
С этими словами он ушел, оставив после себя гадкое ощущение. Лучше бы орал и наказывал.
– Боги, да мы просто перегнули палку с флиртом, – буркнул Элай. – С чего он взбесился, как будто никогда не видел вечеринок? Взял и испортил настроение.
– Он прав, – неожиданно для всех (и, кажется, даже для себя) произнес Дарк. – Такие игры могут сказаться на магии Коралины. И на твоей репутации, когда ты унаследуешь власть отца.
– А что насчет тебя?
– А я и так в шаге от бездны. И совершенно не важно, что именно меня туда столкнет.
На следующий день я, как обычно, отправилась в лекарский дом через портал и сразу заметила неладное: было слишком тихо даже для раннего утра. Не суетились целители, не носились их помощники, не кричали больные. В коридорах царили спокойствие и умиротворение. Ласковый утренний свет заглядывал в окна, играл на стенах и даже пригревал, заставляя забыть, что совсем скоро Штормхолд накроет зима.
Хотя я понятия не имела, какие здесь зимы, втайне надеялась, что снега не будет. Лежащая во льдах Коралина до сих пор стоит перед глазами. Снег будет о ней напоминать.
Хотя что может напомнить о той, чью судьбу я украла, сильнее, чем ее умирающий отец?
Я быстро переоделась, собрала волосы и направилась к знакомой палате. Вряд ли целитель Рифкин даст мне какое-то другое поручение. Будет держать меня у Гидеона до тех пор, пока все не кончится.
Если он умрет, за грань его проводит Деллин ди Файр? Наверняка они сойдутся в отношении ко мне.
Открыв дверь в палату, я обомлела и похолодела. Она была пуста.
Голая койка, с которой убрали белье и матрас, пустые полки, на которых еще вчера стояли зелья. Запах чистоты и свежести – все тщательно вымыли, не упустив ни кусочка.
