После того как за родителями закрылась дверь, время до прихода Арианы показалось Лене вечностью. Войдя, Ариана приблизилась, и Лена смогла на нее посмотреть. У нее были такие же красные, опухшие глаза, как у мамы. Во взгляде читалось отчаяние. И что-то еще, чему Лена не могла дать определение.
– Лена, как ты?
Голос Арианы дрогнул, а на глазах тут же выступили слезы, которые она вытерла рукавом свитера.
Лена не ответила.
– Что с Даниэлем?
Она готовилась к худшему. Но продолжала цепляться за крохотную надежду.
– Ему делают операцию.
Ариана пыталась сохранять самообладание, что удавалось ей не лучше, чем Лениной маме.
– Скажи правду! Что с ним? – потребовала Лена, сверля подругу взглядом. Ей нужно это знать, в конце концов, правда не могла оказаться хуже, чем ужасные опасения.
– Все плохо. Врачам несколько раз приходилось его реанимировать. Мозг долго не получал кислорода, и они боятся, что он больше не проснется, а если и проснется, то уже не будет… – Ариана не смогла договорить. Она села на пустую больничную койку рядом с кроватью Лены и залилась слезами.
Лена ожидала плохих известий и старалась к ним подготовиться, но все равно услышанное стало для нее ударом. Она уставилась в потолок, по волосам и подушке потекли слезы. После той ночи в парке ее жизнь превратилась в один сплошной кошмар. Вот бы просто проснуться! Лена крепко зажмурилась… только для того, чтобы снова открыть глаза и убедиться, что ничего не изменилось. Она будто снова увидела залитого кровью Лукаса, лежащего на земле…
Но Лукас не умер, Дариан не дал ему умереть, и он поможет ее брату! Если только он сам не был тем третьим человеком и это не его оперируют.
– Ариана, помоги! Мне нужно встать… Где мой телефон?
Лена запнулась, вспомнив, что выронила его рядом с машиной. Но она надеялась, что в любом случае Дариан или Финн где-то рядом, как обычно.
– Пожалуйста, помоги мне подняться! – Она решительно посмотрела на подругу.
Бледная Ариана неподвижно сидела на соседней койке, уставившись в пол.
Лена подумала, что Ариана ее не расслышала, и хотела повторить просьбу.
– Он не станет ему помогать! – сказала Ариана, посмотрев подруге в глаза.
Лена ничего не понимала. Не могла же она произнести вслух все то, о чем думала? Или могла?
– Что? О чем ты? – спросила она в замешательстве.
– Дариан не будет его лечить, – ответила Ариана сдавленным голосом.
– Что?
В голове у Лены снова все перевернулось. Ариана не могла, нет, не должна была ничего знать о Дариане. Именно поэтому Лена избегала ее последние несколько недель. Она не хотела, чтобы Ариана оказалась во все это втянута.
– Я уже просила его. Я умоляла, но он сказал нет.
Ариана снова заплакала. Рукав ее красного свитера был уже весь мокрый от слез.
Лена ошарашенно уставилась на этот свитер и внезапно все поняла. Он ей знаком, она видела его раньше, но не на Ариане – свитер лежал на мягком желтом сиденье пустующего стула на острове. У Лены возникло чувство, будто все это происходит не с ней. Будто она просто зритель, наблюдающий за собственной жизнью.
– Прости, пожалуйста, Лена! Я не хотела, чтобы ты узнала об этом вот так. – Ариана опустила глаза.
Теперь Лена поняла, что именно в лице Арианы ее насторожило: она прочла в его выражении чувство вины. «Она же моя подруга. Или нет?» Лена подумала о печенье с предсказаниями: «Кто-то проник в твою жизнь и выдает себя за друга».
– Ты все это время обманывала меня! – Несмотря на гнев и отчаяние, Лена нашла нужные слова. – Прикинулась моей подругой. Проникла в мою жизнь и в жизнь моей семьи! Наверное, трудно было притворяться так долго.
– Я не притворялась, Лена, ты действительно мне небезразлична…
– Прекрати! Я не хочу это слышать! – Собственный голос показался Лене каким-то чужим. – Мне нужно поговорить с Дарианом. Он здесь?
Ариана кивнула.
Лена закрыла глаза и попыталась прогнать горький привкус предательства, который постепенно примешивался ко всем ее воспоминаниям об Ариане. Она открыла глаза, только когда услышала, как хлопнула дверь. У нее было ощущение, будто кто-то засел у нее в голове и колотит изнутри ей в лоб бейсбольной битой. Скорее всего, это была та же самая бита, которой сама Лена разбила сердце Лукасу. Неужели в этой чертовой больнице нет нормальных обезболивающих?!
Лена попыталась сесть, но не смогла. Смирившись, она осталась лежать, сжав руки в кулаки. Игла в руке сместилась и причиняла боль. Однако никакая физическая боль даже отдаленно не шла в сравнение с душевными страданиями.
Если Дариан не поможет ее брату, Даниэль погибнет. «Дариан не будет его лечить», – громом отдавался у нее в ушах голос Арианы. Когда он оставил Лену под дождем на обочине дороги, он сказал ей, что больше не будет ей помогать.
Дверь открылась, и Лена вздрогнула – в комнату вошел Дариан, не здороваясь и с непроницаемым выражением лица, по которому нельзя было понять его чувства или мысли.
– Ну как, хорошо покатались? – цинично спросил он.
Лена ошеломленно уставилась на него. Он что, действительно сейчас произнес эти самые слова?
– Ты хотела со мной поговорить? – продолжил Дариан, не дождавшись ответа.
