Лена искала на его лице сочувствие – и не нашла.
– Пожалуйста, спаси моего брата.
Невидимая рука снова сжала ее сердце.
– Нет.
Рука сжала еще и легкие.
– Но почему?
– Ты знаешь почему. – Он уселся на пустую койку, где до этого сидела Ариана. – Потому что ты эгоистка. Ты ждешь помощи от других, но хоть раз ты сама кому-нибудь помогла, Лена? Всегда только брать, брать и никогда не отдавать – вот девиз твоей жизни.
Его лицо стало жестким, а в голосе не было ничего, кроме холода.
– Это неправда! – Глаза у Лены наполнились слезами.
– Я знаю, тебе трудно смириться с тем, что не соответствует твоему идеальному представлению о самой себе, – снисходительно заметил Дариан. – Из-за тебя Финн сегодня получил серьезную травму. Как ты думаешь, сколько времени нам потребовалось, чтобы изменить воспоминания пожарных, полицейских и врачей скорой, чтобы все выглядело так, будто вы втроем попали в аварию? То, что твой брат умирает, – исключительно твоя вина. Я говорил, что каждый человек рядом с тобой в опасности. Но, конечно, ты не могла перестать с ними общаться. С твоим-то себялюбием.
Лена сглотнула слезы, и ее голос задрожал от гнева:
– Возможно, то, что ты говоришь, – правда, и я эгоистка, но неужели из-за этого должен погибнуть мой брат?
– Да.
Дариан встал и пошел к двери, и вместе с ним должна была исчезнуть ее последняя надежда.
– Стой.
Дариан повернулся и бросил скучающий взгляд на Лену.
– Что еще?
– Что мне сделать, чтобы ты ему помог? – В ее голосе звучало отчаяние.
Лицо у Дариана напряглось, губы превратились в тонкие черточки, и глаза опасно заблестели.
– А что ты готова отдать за жизнь брата?
Лена больше не плакала, она спокойно вытянулась на кровати и твердым голосом произнесла:
– Я бы отдала за него свою жизнь.
Она не сомневалась, что готова это сделать, и Дариан тоже, потому что он торжествующе улыбнулся.
«Он меня убьет», – подумала Лена, глядя в его темные глаза. По телу пробежала ледяная дрожь. Скорее всего, Лена сказала именно то, что Дариан все это время хотел услышать. На его лице появилось зловещее выражение, а на руках засверкали молнии.
– Думаю, это справедливый обмен, – прозвучал мрачный голос. Дариан подошел ближе и встал прямо перед ней.
«Что, прямо сейчас?» Сердце Лены колотилось как бешеное. Она знала, что Дариан ее убьет, но что он сделает это немедленно, она не предполагала. Такой самоотверженности он от нее ждал?
На этот раз над головой не было звезд, и Лена закрыла глаза, чтобы уродливый больничный потолок не стал ее последним воспоминанием. Она подумала о родителях, которых больше никогда не увидит, о Даниэле, который сможет прожить счастливую жизнь, и о Лукасе – о поцелуе в парке и о том, как он держал ее за руку в планетарии. Не будет ни прощаний, ни слез. Лукас никогда не узнает правду. Слезы потекли у Лены из-под опущенных ресниц. В первый раз за весь день она плакала о себе самой. Все тело покалывало, и по нему разливался странный холод. Пусть это будет быстро. Наверное, уже почти все кончено.
Лена ждала, что вот-вот что-то случится, но ничего не происходило. Покалывание исчезло, а вместе с ним и холод. Болезненные удары в голове и жжение в плече также прекратились. Лена выздоровела, а вовсе не умерла. Только на тыльной стороне запястья она все еще чувствовала неприятное покалывание. Она открыла глаза и увидела, что Дариан вытаскивает из ее руки иглу от капельницы.
– Одевайся! Я жду снаружи. – Он увидел ее растерянное лицо и рассмеялся: – Ты что, думала, умрешь прямо сейчас?
Лена не понимала, как она могла когда-то считать его симпатичным.
– Прежде чем я помогу твоему брату, ты поклянешься на крови.
– Как это?
Лена села и размотала бинты на руке. Браслет исчез. Скорее всего, она его потеряла, когда голем вытаскивал ее из машины.
– Ты действительно думаешь, что мне достаточно твоего слова? Когда дойдет до дела, я хотел бы иметь что-то более надежное, чем пустые обещания.
С этими словами он оставил Лену одну.
Хотя раны затянулись, Лена чувствовала себя обессиленной, будто кто-то высосал из нее всю энергию. Ей очень хотелось снова лечь и заснуть.
Она встала с кровати и ступила босыми ногами на холодный линолеум. На стуле рядом с кроватью стояла сумка с одеждой. Больничная рубашка, в которую была одета Лена, оказалась довольно тонкой. Вещи в сумке принадлежали Ариане: блузка с длинными рукавами, кроссовки и джинсы. Одежда Арианы была Лене великовата. Она застегнула джинсы и закатала рукава блузки, хотя, будь у нее выбор, она предпочла бы футболку. Наверное, это родители попросили Ариану принести ей одежду. При мысли об Ариане Лена почувствовала, как у нее кольнуло внутри. «Она тебе не подруга и никогда ею не была».
Лена пошла в ванную и взглянула на себя в зеркало. Там отражалась светловолосая незнакомка, у которой были ее глаза. Лена с тоской подумала о том, что тотем она тоже потеряла в поле. Теперь ей снова придется видеть в зеркале чужое отражение. Впору обращаться в психбольницу, хотя сейчас у нее имелись дела поважнее.
