Прихожанину нужна торжественность момента, ощущение индивидуальности и неповторимости обряда, осознание нужности Создателю да и собратьям. Изучая окружающий нас мир, трудно не согласиться с тем, что самое удивительное существо, обитающее на нашей планете ( а, может, и во Вселенной ), – это все – таки человек.
Говоря о душе, не могу не упомянуть любимого мною И. Канта. С очевидностью для своих современников, он показал, что сущность души не будет познана человеческим разумом, так как у нас нет соответствующих органов познания, которые были бы способны охватить все многообразие ее свойств и качеств140.
Материалисты называли его агностиком. Потому, что это проще. Но Кант говорил совсем о другом. И его не понимали141. Скопец и Меджнун говорят и мыслят в разных системах отсчета. В словаре скопца нет понимания “любви к женщине” , Меджнун даже не задумывается о том, какова мотивация жизни у евнуха.
Но Меджнуну “повезло” – он существует в одной реальности с Создателем, и его душа объединяет его с ним. Евнух ограничен в своих возможностях, хотя поле его, как и у Меджнуна, входит в поле Вселенной. Но душа его уже искажена. И не– обратимо.
В религиозной концепции молитва это механизм христианского Богостро ительства. Направляя свой ум к Богу, христианский подвижник ожидает Божественный ответ и только с этим ответом его духовная жизнь должна наполняться реальным содержанием. Но если это не происходит, ответственность должен брать на себя человек. Значит, не достаточно глубоко и открыто он служит Богу. Отсюда, кстати, и возможность суицида …
В светской концепции понятие молитва служит неким арт-украшением, метафорой, усиливающей “вкус” объекта внимания. Но реально молитва ( так кажется мне ) – это обращение к Создателю в надежде, что он поможет развязать узелок сложившегося противоречия ( неясности дороги, по которой следует двигаться дальше, например ).
Помимо молитвы – несложного обращения к Создателю – здесь присутствует и сосредоточенное размышление о сложившейся ситуации вообще. Нередко оно приводит к тому, что “виновным” в ней оказывается не адресант молитвы. Тогда энергия его протеста выливается наружу, а не обрушивается на себя, как в религиозной концепции. Такие люди далеки от суицида. Они винят кого угодно, но только не себя.
Но понятие “суицид” слишком уж радикальная категория . Заменим его двумя другими. Есть понятия “стенические” и “астенические” эмоции. Первые стимулируют жизнедеятельность, вторые – подавляют жизненные процессы организма.
Религиозная концепция, предполагающая определенную обреченность смертного, может вызывать эмоции астенические ( это пресловутый страх перед Богом ). А они опасны142. Есть и другая концепция. О ней я уже писала. Она чаще приводит к стеническим эмоциям143. В этом случае, Человек не чувствует утомления, у него повышается двигательная активность. Он быстро соображает, продуктивно работает, в его сознании возникают оригинальные мысли и яркие образы. Он уверен в себе, а это важно.
Чему же обязана эта концепция, активно стимулирующая жизнедеятельность человека? Огромному потенциалу общения с Создателем ( или самому с собой ) человек обязан медитации. Восточные религии, предложившие миру этот феномен, полагают, что человек совершенствуется сам, своими усилиями, в соответствии со своими представлениями.
Если в этих религиях и есть представления о Боге (индуизм), то это безличная реальность, общение с которой маловероятно. В таком случае человек должен лишь стремиться к сосредоточению на своей психической жизни, исследованию внутренних психологических состояний.
Такой инструмент, как медитация, чрезвычайно полезен человеку западной культуры. Слияние молитвы и медитации обогащает стороны. Западный человек, понимающий роль души в его жизни, плохо знает и оценивает самого себя и обращается к Создателю абстрактно, не точечно. Медитация дает ему возможность достичь такого психического состояния, в котором человек испытывает спокойствие, удовлетворённость и самодостаточность. В итоге он четко формулирует и вопросы молитвы.
Всем в итоге нужна корона Пешки. Но пока существуют кипа правоверного иудея, ермолка ( белая, фиолетовая или красная) не менее правоверного христианина, чалма, феска, куфия, тюбетейка ортодоксального мусульманина. Замечательное многообразие. Но начало 3-го тысячелетия должно стать временем возврата когда– то разделившихся отдельных рек и ручейков религиозного мышления в единое русло. Это приоритетный запрос времени .
В христианство проникают завораживающие сознания принципы восточных религий144. Еще в прошлые века они привнесли в европейское мышление иное понимание смысла жизни. Восточные религии присматриваются к трендам европейских норм общежития. Миллионы мигрантов в Европе тому яркое свидетельство.
