– Нет, не сразу. Однако тут куда важней моральный аспект. Подобная акция здорово их деморализует, и, одновременно, поднимет боевой дух наших солдат. А в такой ситуации становится вполне возможным переломить ход всей битвы. Впрочем…
– Что же вас останавливает, генерал? – его собеседница недоуменно нахмурилась, глядя на поникшего Голстейна.
– У нас попросту нет сил на такую операцию, – сокрушенно покачал головой тот. – Бойцы настолько измотаны, что даже смерть воспримут как избавление. Мои люди совершенно опустошены и уже полностью лишились всякой надежды.
– Если шанс есть, то его надо использовать! – женские пальцы скользнули по его плечу. – А надежду… ее я ее людям дам. Действуйте!
Каблуки ее сапог застучали по камням кладки, и Голстейн похолодел, увидев, как императрица направляется к выступу стены, нависающему над внутренним забитым войсками двором, точно скальный утес над бушующим штормовым морем. Она спокойно и уверенно поднялась на ограждение, словно многие метры не отделяли ее от булыжной мостовой внизу, раскинула руки в стороны и
Чистый и громкий женский голос звенящей волной окатил бушующее внизу людское море, гулким эхом заметавшись в узких колодцах улиц, и заставил всех на мгновение замереть и поднять взгляды на дворцовую стену, где простершим крылья черным вороном на фоне темнеющего грозового неба стояла их Госпожа.
Голстейн пошатнулся и едва не упал, настолько мощным оказался удар ее голоса и заключенных в нем интонаций. Он почувствовал, как в его груди словно вспыхнул огонь, от которого по всем венам помчался обжигающий жар, наполняющий тело энергией и решимостью.
Он всегда знал, что Леди Кроанна обладает исключительным талантом к музыке и поэзии, но даже не подозревал, сколь огромная сила может быть сосредоточена в сочетании нот и текста! От охватившего его воодушевления по щекам генерала покатились слезы.
Темное платье всколыхнулось, когда очередное ядро просвистело мимо, ударив Голстейна упругой волной сгустившегося воздуха и щедро осыпав кирпичной крошкой, но мощный голос императрицы даже не дрогнул, до краев заполняя собой притихший дворцовый двор.
Генерал, пошатываясь, поднял к глазам свою правую руку и, глядя на нее, словно на нечто чуждое, медленно сжал в кулак. Он нисколько не сомневался, что здесь и сейчас он мог сокрушить им любую армию мира, столь велика сила наполняла его в данный момент.
Очнувшись, Голстейн шагнул вперед и, перевесившись через парапет, закричал:
– Стрелки – на позиции! Огонь по готовности! Штурмовые группы – построиться в боевой порядок! Копейщики – во фронт! Открыть ворота! – он сделал паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха и рявкнул: – Вломите им там, ребята!!!
В ответ ему снизу взлетел дружный рев его воинов, готовых сейчас кого угодно разорвать хоть голыми руками. Измочаленные таранными атаками крепостные ворота не столько открылись, сколько просто вывалились наружу, и из них на опешившего противника хлынул ощерившийся сталью вал живой ярости.
В одно мгновение атакующие порядки герсейцев были смяты, и их ряды охватила паника. Нацеленные на высокие крепостные стены орудия оказались совершенно бесполезны против атакующей пехоты, очень скоро превратившись в трофеи. Длившаяся почти две недели осада всего за несколько секунд обернулась хаотическим и бесславным бегством.
Песнь закончилась, и Императрица, поникнув, отступила назад, пошатываясь от изнеможения. Этот короткий, но столь яркий выброс энергии высосал из нее последние силы.
– Ваше Величество! – Голстейн, опомнившись, бросился ей на помощь. – Вам нехорошо?
– Все в порядке, мой генерал, – устало отмахнулась она, – вы лучше за войсками следите…
И в этот миг с неба на них обрушился столп ослепительного белоснежного света, настолько яркого, что он растворил в себе всю окружающую действительность, оставив только зыбкие контуры людей, стен, каменной кладки…
– Какого черта! – Голстейн вскинул руку, закрываясь от слепящего сияния и шагнул к Кроанне, но тут же был отброшен назад мощным упругим толчком.
Перекатившись по брусчатке, он снова вскочил на ноги, полный решимости дать отпор невидимому противнику, но свет вдруг точно так же внезапно погас, оставив в его глазах плавающие разноцветные разводы.
– Моя королева?! – крикнул он, подслеповато щурясь и обшаривая руками пространство вокруг себя. – Вы в порядке?!
Но лишь пронизанная свистом ветра тишина была ему ответом. Откуда-то снизу еще доносились звуки уже затихающей битвы, сзади слышался плач двух испуганных принцев и шепот утешающей их монашки и только.
– Ваше Величество! – снова окликнул Голстейн. – Леди Кроанна! Где вы?!
