Когти неслись к сердцу – привычная картина в пестроте неискупимой войны льоров. Красный алел оскалом неизбежности, и от каждого лезвия отделялась нить. Часть тянулась к Илэни – будто связь убитых Нармо с той, что вечно слышит голоса призраков. Но делаться одним из скорбной армии топазов Раджед не собирался. И что-то сместилось наяву, перевернув чашу снов. Что-то гулко разлилось и вырвалось прямо из сердца – паутина ослепительных ярко-желтых нитей отразила усилием одной лишь воли смертельный взмах подлеца. Противник наткнулся на непреодолимую преграду.
– Нармо! Что произошло?! – воскликнула Илэни, точно воспринимала яшмового чародея как слугу и вечно обязанного ей рыцаря. Конечно, без ее магии он бы не нашел и половины захоронений. Но наивная ведьма не ведала, с каким аспидом связалась. Раджед даже обнаружил следы жалости в своем сердце из-за такой вопиющей глупости коварного создания.
Но больше его поразила и обнадежила новая сила. Удалось бы только повторить! Общение с нитями вытянуло немало энергии, на губах ощущался металлический привкус крови, что стекала тонкой струйкой из носа. Что-то волнами гудело в голове, искажая видение.
Встреча с новой вспышкой магии не прошла бесследно и для Нармо: он вставал с трудом, цепляясь за стену и бормоча проклятья, адресованные то всему свету, то противнику, то слишком нетерпеливой Илэни. В такой миг совершить бы стремительный выпад, насадить таракана на лезвия, иссечь его плетьми нитей! Но все еще приходилось одной рукой сдерживать молчаливую черную тень смерти, что окутывала сосредоточенную Илэни.
Чародейке тоже не удавалось пробиться, однако черный туман из-за окна заползал в комнату – и из него вновь формировались кровожадные копии, чьи-то тени, застрявшие в переплетениях судеб, чьи-то воспоминания о сотнях сражений. Чем именно управляли топазы?
Ответ не приходил в пылу битвы, когда Раджед, напрягая все оставшиеся силы, кинулся наперерез Нармо, рассчитывая сокрушить его.
Когти впивались в когти – янтарный льор навис над яшмовым с глухим исступленным рыком. Нармо подцепил новые нити, но их немедленно схватила незримая паутина, вырывавшаяся из талисмана – или сердца – Раджеда. И, кажется, она питалась его силой, возвращая на место линии мира. Во имя равновесия вечно отдается чья-то жизнь. И кто-то жертвует слишком много, потому что большинство вовсе бездействует. При мысли об остальных Раджед попытался послать сигнал малахитовому льору, но без особых ожиданий: все заволокла непроницаемая магия Илэни. Этот душный губительный туман, что постепенно заменял воздух в башне.
Дымовая завеса сковывала пространство, и в нее проворно нырнул Нармо. Но тут же исподтишка обрушил целую волну. Потревоженные, выдернутые невесть откуда нити загудели кошмарной какофонией. Раджед уклонился.
К янтарному льору в полной мере вернулась способность мгновенного перемещения, и он укрылся на потолке, привычно и непринужденно зацепившись когтями. Оттуда вновь попытался сигнализировать Сарнибу – тщетно. Туман Илэни обращал тронный зал в непроглядную чащу. И чародей злился, что убегает от врагов в собственном доме.
«Верх и низ… ну вы сейчас получите!» – вспомнил Раджед, как пробивался к башне топазовой чародейки. Он уклонился от очередной наглой атаки Нармо, приземлившись возле затворенных, окованных металлом дверей. Ехидные львы уперлись мордами в спину. Но они ничего не отражали из-за густого полумрака – значит, нападения призраков ждать не приходилось.
Хватило лишь несколько мгновений, чтобы сконцентрироваться, всего лишь толики секунды, чтобы свить нужную сеть уже известного фокуса. Перевернуть низ и верх – основное преимущество его башни, главная ловушка.
Потолок с люстрой и полукруглыми сводами внезапно оказался под ногами. Раджед с победной ухмылкой расслышал громкий возглас Илэни и скрежетание когтей Нармо, когда он съезжал по стене, точно кот по дереву. В то мгновение замешательства взгляд засек черную дымную линию, что тянулась к чародейке. Из-за магии топазов все помещение затягивала непроницаемая копоть. Сражаться вслепую, ориентируясь лишь по свету когтей, не нравилось. Раджед в один прыжок очутился возле сбитой с толку Илэни, которая неуверенно поднималась с пола. Легкие когти подцепили и перерезали направляющую вражеской магии.
Тьма рассеялась, и вновь обнажился истинный облик вещей. Воздух очистился от гнилостного смрада. Лишь за окном все еще висело непроглядное марево, не пускающее союзников через порталы.
«Хотели хорошую встряску? Устроим!» – довольно улыбался Раджед, перевернув пространство тронного зала под новым углом. Кованые львы неизменно упирались в спину, не позволяя магу угодить в собственную иллюзию. Враги же не догадывались о нехитром, но действенном механизме. И их швыряло во все стороны, точно перекати-поле по воле ветра.
Нармо врезался в стены когтями, не успевая подчинить линии мира: ему недоставало сноровки. Стервятник нахватался чужих умений, да не подогнал под себя, не отточил мастерство. Не так уж много существовало талисманов, способных разгонять обманы цаворита и янтаря.
