Вчера они отработали последний концерт и устроили прощальный банкет. Климов почти не пил. Он вдруг с удивлением подумал, что за эти три недели практически не прикасался к спиртному. А потом, ночью, любил её нежно и страстно, даже немного отчаянно, осознавая, что уже завтра всё изменится и их трёхнедельное единство сменят нечастые разовые встречи.
Сегодня они ожидали вылета. Рейс в очередной раз откладывали из-за плохой погоды. Марине надоело сидеть на месте, и она пошла бродить по аэропорту, рассматривая сувенирные павильончики и книжные лавки.
Аркадий злился. За столько лет он так и не привык к этим ожиданиям в аэропортах, они его до сих пор раздражали. Он сидел на кожаном диванчике, лениво перелистывая газету.
Направляясь к своим сумкам, откуда-то возвращалась Ксюша.
- Ксюха, ну, там что-нибудь слышно? Когда летим?
Девушка на ходу пожала плечами, но, взглянув на него, вдруг резко повернула в его сторону. Она подошла и села рядом, не дожидаясь приглашений.
- Успокойся, не нервничай. Скоро. Говорят, минут через сорок посадка. Вроде как снегопад ослабел, только полосу подготовят.
- Надоело всё, домой хочу. Старею наверно, устал. Прилетим – неделю отсыпаться буду.
- Ага, - девушка хохотнула. – Маринка даст тебе отоспаться.
- Ревнуешь? – Климов хитро прищурился.
- Вот ещё… Не льсти себе. У меня Вовка дома, заждался уже. Такими СМС-ками закидал… - она томно и страстно потянулась.
- Артистка, - расхохотался певец. – Знаю я этих качков, насмотрелся в залах. Всякую гадость жрут, бицепсы наращивают, а там, – он бросил вниз многозначительный взгляд, – пшик!
Он с издёвкой посмотрел на подругу, подмигнул и, наклонившись к её уху, тихо и многозначительно прошептал:
– Не справится – зови, помогу.
Аркадий ожидал взрыва и, посмеиваясь, чуть отодвинулся, приготовился перехватывать её руки. Но она вдруг став на удивление серьёзной, задала вопрос, которого он точно не ожидал:
- Клим, а ты, правда, хотел тогда с женой развестись?
У него удивлённо взлетели брови. Во-первых, Климом его мог называть только Лёша. Это была старая детская кличка, хоть и абсолютно безобидная, от фамилии, но почему-то вызывающая протест с его стороны, которая осталась в ходу только между ними, Климом и Лёхой, подчёркивая их давние дружеские отношения. Ксюша даже в лучшие времена такого себе не позволяла, зная, какой может быть его реакция. Но сейчас он не обиделся. Наоборот, это прозвучало так, как будто она перевела его из разряда бывших любовников в разряд старых друзей. Его скорее удивило второе: откуда знает про развод?
- Что, Лёшка раскололся? Небось, в ресторане тогда налакался. Я же когда-то просил его не говорить.
- Ну, почему сразу Лёшка…
- А потому, что больше никто не знал. Ну, разве что Настя… - он усмехнулся.
Они помолчали.
- А почему ты мне ничего не говорил? Если бы ты тогда сказал, хотя бы дал понять, что это возможно, всё могло бы быть по-другому.
- А ты мне? Почему ничего не сказала? – вопросом на вопрос ответил певец. – Что за Гришку собралась? И потом, что беременна? Тоже всё было бы по-другому.
- Дура была.
- Да нет, не дура. Просто мы оба слишком самовлюблёнными были. Боялись оказаться обманутыми. А чего боишься – то и получаешь. Наверно, не доверяли до конца друг другу, поэтому и не договаривали. Значит, не любили так, как должны были.
- Может быть ты и прав.
Повисло долгое молчание. Стараясь разрядить обстановку, сменить тему, Аркадий спросил игриво:
- Чего это вдруг тебя на воспоминания потянуло? М? Ксюха, хватит грустить! Ладно - я, уже старый. А ты ж у нас молодая и красивая. У тебя ещё всё впереди! Как там, в анекдоте? «Пять раз замуж выходила, и каждый раз удачно».
- Не хочу, – она не поддержала его шутливый тон. И, собравшись силами, выпалила то, что давно собиралась сказать и сделать. - Знаешь, я ухожу. Ищи мне замену.
- Не понял. Ты что, тоже меня бросаешь? Вы что, сговорились? Сначала Татьяна, теперь ты….
Она молчала.
- Ксюша, ты чего? Ну, понятно, сейчас ты просто устала, мы все устали. Так отдохнёте, я вас месяц дёргать не буду, обещаю. И что ты потом дома одна делать будешь, когда благоверный опять на сборы укатит? Ты подумай.
- Я подумала.
- А хочешь, я тебе зарплату подниму? А? Процентов на …
- Пятьдесят.
- Ну, зачем уж так сразу. На двадцать. Хорошо, уговорила. На двадцать пять. Идёт? М? Ксюха?
Девушка заулыбалась:
- Умеешь ты настроение поднять. Я подумаю.
- Думай. Думай, пока я не передумал.
Она хотела ещё что-то спросить, но он уже отвёл взгляд и смотрел в другую сторону. Там, по коридору с каким-то пакетом в руках в их сторону направлялась Маринка в расстегнутой новой песцовой курточке и высоких сапогах.
Аркадий поднялся ей навстречу и, забрав пакет из рук девушки, обнял и чмокнул её в макушку:
- Где ходила? Почему так долго?
Ксюша не стала слушать Маринкин рассказ. Она встала и пошла к дивану, туда, где ребята караулили её багаж. Витька со Славиком наконец-то нашли повод отомстить своей вечной обидчице за все её подколки, злые слова и розыгрыши. Перемигнувшись, они начали рассуждать вслух, стараясь задеть Ксюшино самолюбие:
