На следующий день, как и было договорено, в семь часов они были уже у дома сестры. Обмениваясь крепкими рукопожатиями, мужчины смотрели друг на друга внимательно и оценивающе, стараясь по только им понятным, едва уловимым взглядам, жестам, словам составить себе представление друг о друге. Несмотря на улыбки на лицах, глаза обоих оставались холодными.
Лена поставила подаренные цветы в вазу и пригласила всех за стол.
- Ну, что, за знакомство? С твоего начнём? – Олег открывал принесённый певцом коньяк.
Чего и следовало ожидать: после пары рюмок напряжение первых минут спало, и потекла нормальная мужская беседа, с расспросами и рассказами о работе, друзьях, спорте и политике. Однако даже эти, вполне нейтральные темы, выявляли различия пристрастий и интересов, воспитания, взглядов на жизнь и отношения к окружающему миру.
Олег, пожалуй, был гораздо эрудированнее и обладал неким внутренним лоском, приобретённым ещё в детстве. Однако он вовсе не пытался этим кичиться и общался деловито и естественно.
Аркадий был проще, но у него был цепкий ум и масса других врождённых положительных качеств: такт, артистизм, обаяние и прекрасное чувство юмора. Он легко обходил в беседе подводные камни и сглаживал острые углы непонимания, мягко и незаметно меняя тему в нужный момент. Он мог быть замечательным собеседником, если ему нравилась компания или он сам хотел кому-либо понравиться.
Спиртное и приятная беседа сделали своё дело. Когда, после очередной рюмки Олег предложил: «Пойдём, покурим», - из-за стола они вставали, испытывая обоюдную симпатию.
Они вышли на балкон и плотно прикрыли за собой дверь, чтобы ни мартовский холод, ни табачный дым не побеспокоили сестёр. Закуривая, обратили внимание на весёлую возню, которую устроили девчонки в их отсутствии. Рамы прилегали плотно, поэтому до них долетали лишь громкие выкрики, а всё остальное напоминало сцены из немого кино.
Лена начала собирать посуду, и, очевидно, попросила Маринку помочь. Та лишь отмахнулась. Обиженная Ленка запустила в сестру подушкой с дивана. Бросок оказался удачным, и Марина чуть не слетела со стула. Взвившись от возмущения и подскочив к старшей сестре, она прыгала вокруг хохочущей Лены, которая радостно прикрывалась своим интересным положением и продолжала задирать её словами, осознавая, что от малой, которая кричала: «Так не честно, не честно! Тебе теперь всё можно, а мне, значит - нет!» - ей ничего не грозит. Побарахтавшись ещё немного и насмеявшись вволю, они вдруг резко успокоились, и Ленка положила Маришину руку на свой круглый животик. Очевидно, малышу их возня пришлась не по нраву, и он начал толкаться.
Мужчины наблюдали, как, усевшись на диван, Маришка приложила ещё и ухо к животу сестры, как будто стараясь что-то услышать, а Лена перебирала её густые непослушные волосы, которые были один в один похожие на её собственные. Это выглядело так мило и трогательно, что мужики с улыбками переглянулись, как бы говоря друг другу: «Ну, вот, такие они у нас».
Ужин подходил к концу. Все пребывали в благодушном расположении. Олег и Аркадий сидели на диване практически в одинаковых позах, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Олег обдумывал, как начать разговор, ради которого он, собственно, и пригласил певца.
Его размышления прервала мелодия телефона. Марина принялась весело болтать с подругой. Она машинально взяла со стола хрупкий хрустальный бокал для шампанского на высокой ножке и стала, не глядя, крутить его между пальцами.
Олег тяжело вздохнул и, не поворачивая головы, утвердительно произнёс:
- Разобьёт.
Аркадий не шелохнулся, только покачал головой из стороны в сторону:
- Нет. Только уронит.
- Разобьё-ё-ёт. На сто баксов? – хозяин, не поворачиваясь, протянул руку ладонью вверх.
- Идёт, - ладонь певца легко ударила сверху, и оба мужчины продолжили внимательно и заинтересованно следить за рукой девушки, которая выделывала различные па в воздухе, заставляя бокал переворачиваться и перекатываться между пальцами. Лена, наблюдавшая за этой сценой, закрывала лицо, давясь от смеха, чтобы случайно не сорвать это внезапно заключённое пари.
Долго ждать не пришлось. Бокал, описав в воздухе дугу, с размаху шлёпнулся… на мягкий ковёр. Маринка моментально нагнулась, подняла его и, сделав невинное лицо, поставила на стол.
- Да! Умница, Маришка! – Климов рассмеялся. – Я же знаю свою девочку. Нашкодить мы, конечно, можем, но вот что бы испортить… Не-е-ет, это не про нас, – в его голосе слышалось торжество, когда он протягивал раскрытую ладонь Олегу.
Марина виновато протянула:
- А что такого? Я же не разбила.
- Да лучше б ты его разбила! – Олег с досадой доставал бумажник.
- А что, надо? На счастье? Так я могу…, - девушка уже занесла руку с бокалом.
- Нет! Поздно! Поставь. Одни убытки от тебя, - Олег пытался выглядеть сердитым, когда отдавал купюру, но улыбка всё же проскользнула по его губам. А Ленка уже просто хохотала во всю, громко и заливисто, откидываясь на мягкие подушки дивана.
