- Ксюха, ну чего ты такая бешенная в последнее время? Нет, ты, конечно, всегда была с характером, но без злости. Сколько мы уже знакомы? Лет тринадцать? – его ладонь начала нежно поглаживать волосы.
- Четырнадцать.
- А, ну да, тебе тогда двадцатник был. А мне – тридцать восемь. Классное было время, весёлое, правда?
И заглянув ей прямо в глаза, спросил:
– Что, с мужем нелады? Проблемы?
Девушка пожала плечами.
- Наверно, разведёмся.
- Что так?
- Да вот, забеременеет от него какая-нибудь, он и бросит. Я же не могу ему родить.
Когда-то, много лет назад, когда Ксюша вернулась из больницы после неудачного аборта, она даже рот не дала ему открыть, как отрезала:
- Всё. Никогда ни о чём меня не спрашивай, и не говори ничего.
И вот вдруг сейчас, после стольких лет сама …. Он ждал продолжения, но она молчала.
- Надеюсь, меня ты в этом не винишь? Мне ты ничего тогда не сказала, сама приняла решение и сама сделала, - и поскольку Ксюша молчала, продолжил, стараясь спросить мягко, чтобы не обидеть и не оттолкнуть. – Я до сих пор так и не понимаю – зачем? Ты же меня хорошо знала, я бы никогда не бросил своего ребёнка. Да. С женой бы не расстался, на тебе бы не женился, но сделал бы для вас всё.
Ксюша горько усмехнулась.
- Да если бы я тогда точно знала, что это твой ребёнок, никогда б на аборт не пошла. Я бы к матери уехала. Может и тебе бы ничего не сказала, сама бы вырастила. Твоего ребёнка я бы любила, как тебя. Только я не была уверенна. Думала, что он от Гриши, я же замужем за ним была. Да, пусть по расчёту, но замужем, спала с ним. Сначала ведь хотела оставить, даже Гришке рассказала, что беременная. Он так радовался. Я даже подумать не могла тогда, что он всё знает про нас, что у него самого детей быть не может. А потом…. , потом я поняла, что никогда не смогу любить его ребёнка, даже если он нормальным родится. Я бы его бросила, ушла, отдала в детдом. Не знаю. Мне сама мысль стала противна. Вот и пошла почти на четвёртом месяце, врачей обманула по сроку.
- Ты сумасшедшая. Ребёнок то в чём виноват был? – он с удивлением смотрел на неё, как будто видел впервые.
Но она не слушала его, и продолжала, как будто хотела выговориться за все долгие годы молчания, выплеснуть всю боль, что носила в себе, скрывая под маской напускной бравады.
- Я ведь правду только перед выпиской узнала, когда он в больницу пришёл. Господи, как же я ненавидела его тогда! Ненавидела за то, что он молчал, не сказал мне раньше, заставил меня сомневаться. За то, что я убила твоего ребёнка. А ты ещё удивляешься, что я так с ним при разводе. Да я мстила ему!
Закрыв лицо ладонями, Ксюша плакала. Аркадию, не сказать, что было безразлично, однако эта история была уже пережита им, осталась в прошлом. Но он всё-таки должен был сказать в защиту товарища. Говорил медленно, как будто вспоминая события того вечера.
- Ты знаешь, Гришка тогда прилетел ко мне домой со скандалом, пьяный в дупель. Хорошо, что Насти дома не было, ушла куда-то с Катюшей. Он на меня так орал. Даже драться бросался. А я стоял, как баран, не понимая, что он вообще несёт. Какой ребёнок? Какой аборт? А потом разобрался, когда он успокоился и нормально начал говорить. Ему ведь действительно было всё равно – чей. Гриша даже сначала подумывал об усыновлении. Хотел тебе всё рассказать, предложить взять ребёнка из детдома. Он просто хотел нормальную семью, чтобы он, ты, малыш. А когда ты ему сказала, что беременна, радовался и готов был растить моего, лишь бы ты ни о чём не догадывалась, думала, ну, или хотя бы сомневалась, предполагала, что он может быть отцом. Поэтому он и молчал, ничего тебе не говорил. И ко мне прилетел не потому, что мы с тобой ему рога наставляли, а решил, что это я заставил тебя аборт сделать. Ага, заставишь тебя. Ты даже не соизволила меня в известность поставить.
И вдруг, немного помолчал, добавил фразу, которая заставила вытянуться Ксюшино лицо:
- Если бы ты сказала мне, что беременна, я бы ни на секунду не сомневался, что ребёнок мой. Я знал, что у Гриши детей быть не может.
- Откуда? Он тебе говорил?
- Нет. Просто, когда вы расписались, мне стало интересно, что с ним. Достаточно было открыть медицинскую энциклопедию. Вот так всё просто.
- Не хочу больше об этом. Мне пора, - Ксюша встала, пытаясь успокоиться, взять себя в руки. Она ещё всхлипывала, но уже достала зеркало из сумочки посмотреть, не потекла ли тушь.
Аркадий встал следом за ней, притянул к себе, обнял и поцеловал в щёку:
- Всё будет хорошо, - улыбнулся ей и подмигнул. – Ну, выше нос. Тебя подвезти?
- Я на своей. Уже забрала из ремонта.
- Тогда до завтра.
Глава 5.
