Репетиции шли почти ежедневно, но Климов появлялся не часто. Обычно всё отрабатывали без него, и руководил тогда Алексей. Хотя особо руководить-то никем было не нужно. Все прекрасно знали, что от них требуется, и делали свою работу. В этом и был профессионализм. Никому не нужно было ничего объяснять, чему-то учить. Каждый сам предлагал какие-то новые варианты, и постепенно, совместными усилиями, аккомпанементы обретали тот идеальный вид, к которому, как говорится, «ни убавить, ни прибавить». Сейчас Марине пригодились её навыки импровизации и умение сходу, к любой незнакомой мелодии подбирать второй голос, причём в любой октаве. Эти её способности ребята оценили сразу и приняли её в работе, как равную.
Прошло всего несколько недель, а она уже чувствовала себя своей в этом коллективе, шла сюда с радостью. Она уже знала всех по именам, и каждое утро с улыбкой бросала с порога:
- Всем привет!
Вот только с Ксюшей наладить отношения никак не получалось. Марине почему-то хотелось сравнить её со своей сиамской кошкой, Анфиской. Та могла так же спокойно сидеть рядом с ничего не выражающим видом, а потом вдруг ударить лапой, или вцепиться зубами в руку просто так, даже когда её никто не трогал. Вот так и Ксюша могла улыбаться, и вдруг сказать что-нибудь гадкое или обидное. Но было видно, что все уже давно привыкли к её характеру и не особенно обращали внимание. А вот за Марину вступались, если Ксюха уж чересчур резкое что-то отмачивала. И это мужское заступничество было Маринке особенно приятно.
За рамками репетиции мужчины относились к ней, как к ребёнку, посмеиваясь и поддразнивая. Она и правда оказалась на много моложе всех остальных. Ближе всех по возрасту ей был Серёжка. Ему недавно исполнилось двадцать пять. А вот Аркадию, как и Алексею, было уже пятьдесят два. Когда Сергей обмолвился об этом, глаза Марины округлились от удивления.
- А ты, сколько, думала? – с улыбкой спросил парень.
- Да я вообще не думала, сколько ему…. Боже, он старше моего папы – ни за чтоб не поверила.
- Просто он в юности спортом занимался, боксом. И на заводе работал литейщиком. Рассказывал, что по двадцать семидесятикилограммовых болванок за смену перетаскивал. А по вечерам в спортзал ходил. Здоровый, как бык, хоть и курит много. Да и выпить не дурак, но остановиться всегда может. И сейчас следит за собой: тренажёры там, бассейн, - парень улыбался. – А вообще, он классный мужик, с юмором. Он и поговорит по человечески, и поможет всегда, если проблемы есть. Только если что-то ему не понравится – может и наорать, и матом загнуть. Сейчас работы у него много с этими гастролями, крутится день и ночь.
Это была правда. Аркадий давно взял за правило контролировать всю подготовку к каждому концерту, к каждым гастролям. На афишах было его имя и его лицо, и поэтому если что-то получалось не так – все шишки прессы и зрителей летели в его сторону, он и сам тогда виноватым чувствовал себя. Поэтому вместе с Семёнычем вынужден был решать вопросы об аренде залов, монтаже оборудования, прокатах аппаратуры. Он терпеть не мог эту хозяйственную деятельность, но приходилось, ни куда не денешься. А ещё он не мог отказаться и от других выступлений. Приходилось отрабатывать выгодные корпоративы, принимать приглашения клубов, казино и всех, кто готов был оплачивать его работу, не говоря уже о друзьях и коллегах по артистическому цеху, которым тоже нельзя было отказать.
Именно поэтому он приходил на репетиции, как получалось: мог целый день пробыть, мог только к обеду на часок заглянуть, а иногда и вообще по несколько дней не появлялся. Или вдруг Маринке звонили и говорили, что сегодня приходить не нужно, и она уже знала, что Аркадий на выступление забирает ребят. Её пока ещё не брали. Если нужен был бэк – ехали Ксюша с Татьяной.
Вот и сегодня Климов влетел в зал часа в три:
- Привет. Как дела? Что учим-мучим? А, эту. Ладно, давайте сами, мне сегодня некогда.
Марине нужно было отпроситься. Уже заканчивался сентябрь, становилось холодно. Она ещё ни разу не была дома. Нужно было забрать тёплую одежду и решить вопросы с институтом, то ли документы забирать, то ли попробовать оформить академический отпуск. Весь репертуар она уже знала, не зря каждый день после репетиций одевала наушники и до ночи учила. Так что понимала, что своим отъездом никого не подведёт.
Сегодня нужно было воспользоваться редким моментом появления Климова. Но именно перед ним она почему-то до сих пор робела, испытывая какую-то неловкость. Все обращались к нему по имени, но у Марины язык не поворачивался назвать его просто Аркадий. И чёрт её дёрнул спросить об этом у Ксюши! Та лишь пожала плечами и с серьёзным видом выдала:
- Ну, скажи дядя Аркадий.
И когда в разговоре мужчин возникла пауза, Марина решительно произнесла:
- Дядя Аркадий, можно спросить?
